Но какого черта эта надувная кукла пришла устраивать скандал — огромный вопрос.
Но... Быть может, Кам вообще не в себе?
Ладно, разберемся. Я попрошу Эмиля помочь нам с этой проблемой.
— Давай поедем ко мне? — предлагаю я, приглашая подругу сесть в машину. Она молча располагается на переднем пассажирском сиденье, отрицательно качая головой. Мол, не хочу. — Ну, блин, Дилар, может, она вообще левая баба? Давай ты сначала поговоришь со своим Камилем? Может, он вообще не в курсе, что творится за его спиной?
— Поэтому я и не хочу к тебе, — тихо, почти шепотом отзывается подруга, двумя пальцами потирая переносицу.
Зажмуривается и снова распахивает глаза. — Как страшный сон, честное слово. До сих пор не верится. Если та женщина говорит правду... — усмехается невесело. — То я полная лохушка. Столько месяцев... Я же ведь влюблена в него, Арин. Как забыть теперь? Как вычеркнуть? Может, мне сесть за руль и на газ по полной? Чтобы врезаться куда-нибудь и память потерять?
Я закатываю глаза. Какой-то сухой юмор... И глупый.
Вычеркнуть вряд ли получится, если любишь до безумия. Знаю по собственному опыту. Восемь лет прошло, а я до сих пор трясусь от одного прикосновения Эмиля. Будто, кроме него, мужиков нет на этом свете. Заклинило на нем, ей-богу.
— Нет, моя дорогая. Я сейчас подвезу тебя домой. Ты позвонишь своему Каму и попросишь его приехать к тебе, объяснить, что за чертовщина происходит и почему ты должна переживать это дурацкое недоразумение. Ясно тебе?
— Ну конечно. Должна с ним серьезно поговорить.
Чувствую себя ребенком рядом с тобой. Знаешь, я всегда восхищалась тобой. Часто задумывалась... Будь я на твоем месте — не выдержала бы всех ударов судьбы. А сейчас сама в таком положении...
— Выше нос, детка. Все будет прекрасно. Хочешь, поделюсь с тобой секретом? — улыбаюсь, останавливаясь на светофоре. — Я никогда не сомневалась... Была уверена, что Эмиль рано или поздно вернется. Чувствовала. А ты... Слушай, что тебе сердце подсказывает. Договорились? Я еду обратно в компанию, вечером обязательно примчусь к тебе вместе с Эмилией.
Надеюсь, до того времени ты уже поговоришь со своим Рахманиным.
Останавливаюсь у дома, где живет Дилара, и пытаюсь по максимуму поддержать ее. Потому что она единственная, кто был рядом со мной все восемь лет. Помогала, поддерживала, выручала в любой момент. И я чувствую себя должницей перед ней.
Возвращаюсь в офис и первым делом поднимаюсь в кабинет Эмиля. Нет, подкалывать я его больше не буду — настроение совсем не то.
