Мысленно я праздновала победу: отныне у меня есть кров и еда, и работа, какой бы пыльной она ни была…
Глава 30
Брови. Такие густые и красивой формы, но совершенно непрактичные там, где ты всё время будешь находиться в окружении людей, следящих за каждым твоим движением, ну, может, и не следящих, но наблюдающих. Поэтому, пока не пришла мадам Изабель, я достала своё маленькое серебряное зеркальце и убрала всё искусственное. Румяные щёки и накладную грудь тоже.
Моя цель и задумка была проще некуда: в таверну вошла одна девушка, а вышла совершенно другая, если кто-то за мной уже следил, то должен проморгать.
Просто обязан. А здесь весь этот маскарад уже не особо и нужен, никому нет дела до горничной. Избавившись от ""наклеек"", выдохнула с преогромным облегчением. И, будучи кухаркой, я так же планировала смыть с себя весь ""макияж"", если бы кто и спросил, ответила бы, что моя тётка следит за модными веяниями и именно она заставила меня так себя разукрасить.
Поверили бы точно, стоит лишь взглянуть на молодых женщин, стремившихся хоть как-то выделиться из серой массы подобных им барышень: то мушку прицепят, а то и несколько, то завьют волосы раскалёнными щипцами так, что становятся больше похожими на кучерявого пуделя, чем на леди, то вон ткань платья намочат, дабы оно (платье) облегало их как вторая кожа в самых интимных местах. Нет, моё объяснение не вызовет особых удивлений, посему переживать ещё и по этому поводу я не видела смысла, у меня и так хватает забот.
Передышки мне никто не дал, через четверть часа дверь распахнулась и в комнату вошла полная невысокого роста женщина.
– Вы мисс Дженни Шармон? – с порога выстрелила она, но увидев меня резко замолчала, – та-а-ак… мне сказали тут девица пышных форм, а ты же совсем ещё ребёнок! Всевышний, а худорба-то какая! – закудахтала она, сменив хмурое лицо на жалостливое, – ты точно не можешь быть той, к кому меня послали!
– Добрый день, мадам, – я быстро встала и сделала неуклюжий книксен.
– Я и есть Дженни Шармон, вы не ошиблись. Просто тётушка побоялась, что меня совсем юную никто на работу не возьмёт, и приодела во всякое ""взрослящее""… – я смущённо развела руками.
– Ох уж эти тётки, и кормила она тебя явно плохо, и трудиться отправила, хотя ты ещё мала! – гнев сменился на милость, не знаю, чего уж там ей наговорил мистер Берау, но уж точно не самое хорошее.
