— А тот мир, откуда приходят твари?
— Один из черных, — ответил Горн и задумчиво добавил: — Видишь ли, Кэти, злая энергия, исходящая из людских сердец, не исчезает бесследно. Рано или поздно она попадает в смежные миры и трансформируется там в самых настоящих чудовищ.
— А потом эти чудовища пытаются проникнуть обратно?
Я вопросительно посмотрела на графа.
— Да, но с тех пор, как маги провели особый ритуал, это довольно трудно сделать, — ответил он. — Грань пропускает зло в черный мир, но препятствует его возвращению обратно.
— Но как же призрачные псы? Получается, кто-то вызывает их, разрывая грань?
— Видимо, да, — ответил Горн. Он незаметно посмотрел на Каллемана и задумчиво отвел взгляд.
Я молчала, пытаясь осознать новую картину мира. Получается, есть два параллельных мира, заселенных людьми, в которых история и жизнь течет примерно похоже, и есть два смежных с ними черных мира, в которых обитают немыслимые чудовища, созданные людской злобой и ненавистью.
— А почему я их вижу?
Я вопросительно уставилась на Горна, но ответил мне Каллеман.
— Вероятно, потому что ты тоже, в своем роде, эри, Кэтрин, — сказал маг, а Дерек едва заметно улыбнулся и пригладил мои волосы.
— Вы поэтому взяли со своих людей клятву о неразглашении? — спросила я его.
— Да. Они никому ничего не скажут, иначе рискуют лишиться жизни, — кивнул Горн.
Он замолчал, я тоже молчала, обдумывая услышанное. Кто бы мог подумать, что все так сложно. Живя на земле, я никогда не задумывалась о существовании других миров и сейчас впервые поняла, как много значат наши слова и поступки, наши злоба и ненависть, наши зависть и ложь.
Да, волшебники Дартштейна укрепили Грань, но ведь у землян подобной магии нет, а значит, зло беспрепятственно возвращается в наш мир и процветает в нем, приобретая все более уродливые формы.
— Получается, люди могут пересекать барьер между мирами.
Я сама не заметила, как произнесла это вслух.
— Только между параллельными, — ответил Фредерик. — И при этом должны совпасть сразу несколько условий — подходящее время, сильное желание, твердая воля и состояние, близкое к смерти.
— У меня это все совпало, — тихо прошептала я, вспоминая темный переулок и шумное дыхание, раздающееся за спиной.
Дерек ободряюще сжал мою ладонь.
— А память? Почему я ее потеряла?
Я пытливо заглянула в прозрачные глаза. После того как Горн прошел вместе со мной дорогами моего прошлого, между нами что-то неуловимо изменилось.
