Для волшебников действовал один закон, а для простолюдинов, или, как их называли аристократы, пошей, — другой, более суровый и беспощадный. Штрафы, тюремные сроки, казни — в ход шли самые жестокие меры. А вот магам повезло. Кровь волшебников была слишком ценной, чтобы подвергать их смерти. Зачастую высокородные преступники отделывались лишь денежными штрафами или исправительными работами на благо королевства.
Правда, иногда нарушившие закон волшебники оказывали сопротивление, поэтому при задержании использовалась специальная охрана.
Вот для этого и существовал отряд, возглавляемый Каллеманом. В свое время я не ошиблась, предположив, что маг подчиняется Горну по службе. Так и оказалось. Горн со своим страшным даром возглавлял Департамент, а его друг руководил «неуловимой гвардией» ведомства. Всего в его отряде было сорок человек. Тринадцать из них лежали сейчас в нашем лазарете. Тер Сортон был прав. Если так пойдет и дальше, Каллеману придется расширять пространство под новые палаты и нанимать персонал, вчетвером мы не справимся.
Я задумалась. Странные вещи происходят вокруг. Горн, Каллеман, их подчиненные… Что за темная сила завелась в Бреголе? И почему маги не могут ее отследить? Если верить свидетельствам, мужчины даже не видели, кто на них напал. А ведь есть еще пропавшие девушки. Интересно, их исчезновение как-то связано с происходящим или нет? А то существо из Иренборга? Или оно мне просто привиделось?
Я долго раздумывала над происходящим, но, так и не придя ни к какому выводу, поднялась со стула и взялась за приготовление отвара.
Интуиция подсказывала, что он обязательно понадобится. Вот привезут новых раненых, а у меня все готово.
Нет, лучше бы, конечно, их и вовсе не было, но тут уж не угадаешь.
* * *Вечером в лазарете появился Горн. Он долго о чем-то разговаривал с доктором, потом побеседовал с новичками, чьи раны оказались чистыми, и напоследок зашел в мою палату.
— Темнейшего, лорд Карающий, — вразнобой поприветствовали его раненые. Я уже успела заметить, что военные относились к Главе департамента с уважением, смешанным со страхом.
— Темного, — коротко ответил Горн.
Выглядел он усталым и как-то странно прижимал к себе правую руку.
— Скаллер, докладывай, как все было, — граф, не обращая внимания на мое присутствие, подошел к поступившему сегодня парню, придвинул ногой стул, стоящий у кровати, и сел.
