Рес! Точно она, проклятая сарберская зараза. Затаилась и ждет своего часа.
— Хель, этого пока зашивать не будем.
— Почему?
— Я потом сама займусь.
— Амла? — с опаской посмотрела на меня Хельга.
— Она самая.
Сестра моментально отступила на шаг назад."
"— Рес! Только этой дряни нам не хватало!
Она с тревогой уставилась на раненого.
— Кейт, откуда она берется? Где наши парни ее находят?
— Я бы и сама хотела это знать. Ладно, посмотри, что там с оставшимися. А я пока с этим разберусь.
Хельга с готовностью кивнула и торопливо выскочила из операционной, а я, внимательно осмотрев безобразные рваные раны, сходила за отваром жвальника, промыла их и только после этого стала зашивать.
До обеда мы разобрались со всеми поступившими. Паренек, которого пришлось определить в мою палату, пришел в себя и изо всех сил пытался бодриться, но я видела, что шутки и подначивания «старичков» его не успокаивают. В светло-карих глазах юного воина застыл глубоко запрятанный страх.
— Не трусь, Лодвик, тера Кэтрин тебя живо на ноги поставит, — посмеивались больные.
— Будешь бегать быстрее прежнего.
Парень кивал, но я видела, с каким отчаянием он косится на свои забинтованные ноги.
— Все будет хорошо, — тихо шепнула я ему, ободряюще похлопав по плечу. — Обещаю.
— Правда? — с запинкой спросил раненый. И столько надежды было в его голосе, что я невольно улыбнулась, глядя в безусое лицо. Какой же он еще мальчишка…
— Если тера Кэтрин сказала, значит, так и будет, — с авторитетным видом заявил Снорг.
Его поддержал Шимон, а потом раненые принялись вспоминать разные случаи из своей нелегкой службы, травить байки и шутить. Новенький успокоился и уже не выглядел таким бледным и запуганным, а бывалые бойцы подбадривали его, обещая, что скоро он снова вернется в строй.
Я наблюдала за ними и думала о том, что успела узнать об отряде Каллемана. Раньше, до встречи с магами, я, как и большинство простых людей, понятия не имела, что при департаменте магических правонарушений есть собственная небольшая «армия».
Впрочем, большинство брегольцев с ней никогда не сталкивались.
Все преступления в Дартштейне делились на две категории — обычные и магические. Первые совершались без применения волшебства и разбирались в городских судах, а вторые, с замешанными в них магией и магами, рассматривала Комиссия по магическим правонарушениям. Даже в этом маги и немаги отличались друг от друга.
