— Расскажи о том, что ты видела.
Граф не стал уточнять, но я поняла, что он имеет в виду ту ночь в Иренборге.
— Только во всех подробностях, не упуская ни одной детали.
Горн сел в соседнее кресло, как-то неловко прижав к груди правую руку.
— Вы поранились?
— Пустяк, — поморщился граф. — Царапина.
Он немного сдвинулся и закинул ногу на ногу. Широкие плечи чуть ссутулились, лицо оказалось в тени, и я не смогла разглядеть, что за эмоции прячутся в серых глазах.
— Рассказывай.
Тон был почти приказным. Впрочем, по-другому сиятельство не умели.
Незаметно хмыкнув, я постаралась выбросить из головы посторонние мысли, собралась и коротко изложила произошедшее.
Граф слушал молча. Лишь в тот момент, когда я упомянула о болезненных ощущениях, глаза его сузились, а на щеках заходили желваки.
— Вот так все и было, — закончила я свой рассказ.
— Значит, самого существа ты не видела, слышала только его голос, — задумчиво заметил Горн.
— Да, милорд.
— И этот голос звучал в твоей голове.
— Именно.
— Занятно, — протянул граф.
Я глядела на него, пытаясь понять, что он думает. Напрасный труд! Лицо сиятельства было непроницаемо.
— Вы полагаете, что это создание имеет отношение к тому, что произошло с вашими людьми?
— Трудно сказать, — Горн полез в карман, достал портсигар и прикурил сигарету, держа ее в левой руке. — Слишком много всего переплелось.
— Может, вы расскажете все с самого начала? С того дня, когда вас с лордом Каллеманом ранили?
Горн посмотрел на меня сквозь сигаретный дым и задумчиво спросил:
— Кэтрин, ты всегда такая любопытная?
— Это не любопытство, милорд.
— Да? А что тогда?
— Здравый смысл. Предпочитаю знать, что происходит вокруг, чтобы уметь защитить себя и своих близких.
— Ты же сирота?
— Но это не значит, что у меня никого нет.
— Выходит, Снорг добился своего? Ты действительно собралась за него замуж?
Граф слегка подался вперед. Голос его звучал холодно, почти равнодушно, но взгляд прожигал. В нем бесновалась чернота. Она все шире затапливала радужку, пугая и вызывая безотчетный ужас.
Рес! Ох, и любит же сиятельство жути нагнать…
— Даже если и так, милорд, вас это никак не касается, — упрямо вздернув подбородок, ответила я.
— Неужели? — с иронией спросил Горн. Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и усмехнулся. — Не забывай, Снорг — мой подчиненный. И именно от меня зависит, разрешить ваш брак или нет.
Граф замолчал, продолжая буравить меня взглядом.
Я тоже молчала.
