– Еще он сказал, что там стоит сундук, помеченный именем Алессандра. Если ты забыл, то это имя моей покойной мамы, хотя она всегда предпочитала, чтобы ее звали Сандра или Сэнди. Я даже не подозревала, что у Момо сохранились какие-то ее вещи.
– Хотя Четта и предпочитала все выплескивать через поэзию, она умела хранить секреты."
"Словно не услышав, Люси продолжала тем же унылым, немного ворчливым, смертельно усталым тоном:
– Я уже обо всем договорилась, вот только, возможно, придется переназначить частную «скорую помощь», если ее решат выписать в воскресенье.
Мне сказали, что такая вероятность существует. Слава Богу, у нее все в порядке с медицинской страховкой. Оказывается, она завела ее, когда еще преподавала в Тафте, представляешь? Она ведь своей поэзией и десяти центов не заработала. Кто в этой заблудшей стране потратит на книги хотя бы десять центов?
– Люси…
– У нее будет очень хорошее место в главном корпусе Ривингтона – небольшие апартаменты. В Интернете можно очень подробно ознакомиться с хосписом.
Хотя, боюсь, ей доведется прожить там совсем недолго. Я подружилась со старшей медсестрой на ее этаже в больнице, и она говорит, что Момо уже в конце…
– Chia, я люблю тебя, дорогая моя.
И только это – старое прозвище, которое использовала Момо, – заставило Люси наконец прервать свой монолог.
– Люблю всем своим неитальянским сердцем и неитальянской душой.
– Я знаю и не устаю благодарить за это Господа. Пришлось нелегко, но все почти кончено.
К понедельнику я вернусь.
– С нетерпением ждем тебя.
– Как ты там? Как Абра?
– У нас все отлично. – Пребывать в этом счастливом заблуждении Дэвиду оставалось еще секунд шестьдесят.
Он услышал, как Люси зевнула.
– Мне надо поспать пару часов. Думаю, теперь мне удастся заснуть.
– Непременно ложись. А мне пора будить Абру, чтобы не опоздала в школу.
Они попрощались, но когда Дэвид повесил трубку кухонного телефона, то увидел, что Абра уже встала. На ней все еще была пижама.
Волосы взлохмачены, глаза покраснели, лицо бледнее обычного. К груди она прижимала Попрыгунчика, своего старого игрушечного кролика.
– Абба-Ду, солнышко, ты не заболела?
Да. Нет. Я не знаю. Но вот тебе точно станет плохо, когда ты услышишь то, что я собираюсь рассказать.
– Мне нужно поговорить с тобой, папочка. Я не хочу идти сегодня в школу. И завтра тоже. Может, еще некоторое время. – Немного поколебавшись, она добавила: – У меня возникли проблемы.
