После купания обед на террасе, и никуда не нужно спешить, и ненавистный телефон в кабинете пока не звонит, и никто не отвлекает отца от неё, дочери, и от важных и нужных с ней разговоров!..
Разговаривали они до самого самовара, то есть часов до восьми!
До сих пор каждую ночь Надинька разговаривает с ним, рассказывает о своих делах, старается не жаловаться и не хныкать. Отец слушает, почти ничего не говорит, только изредка шутит — вот, мол, какая у меня стала большая и разумная дочь!..
Надинька страшно соскучилась по нему.
И по дому соскучилась!.."
"Вот под Новый год ей вдруг показалось, что дома вовсе нет на свете — ведь не может так быть, чтоб он остался один, без них! Надинька принялась вспоминать: всякий уголок сада, каждую яблоню, трещины на полу террасы, паркет в столовой, резьбу на дверях буфета! И как дворник чистил после снегопада дорожки, ровно-ровно, по ниточке, и как сверкал снег, когда из окон террасы падал на сугробы разноцветный свет, синий, зелёный, красный! В окнах были затейливые витражи.
И как на санях привозили из леса ёлку, правил всегда один и тот же бородатый дядька в тулупе. Агаша поила его на кухне чаем, делала бутерброды, а Надиньке выдавалась горбушка чёрного хлеба с солью — угостить большую смирную лошадь. Лошадь переступала ногами, гремела сбруей, косилась на Надиньку и брала с ладони хлеб тёплыми шершавыми губами, от которых на морозе шёл пар. Большие деревенские сани были устланы сеном, от которого пахло травой и конюшней, ёлка лежала на мешковине, и каждый год Надиньке казалось, что лучше этой ёлки у них никогда не было!.
.
Она должна поехать, проведать дом. Просто посмотреть из-за калитки, может быть, обойти вокруг, если дорожки расчищены.
Надинька специально заранее съездила на станцию, изучила зимнее расписание поездов, и получилось, что, если она вызовется отвечать первой, успеет и туда, и обратно.
Экзамен она сдала легко и красиво.
— Отлично, товарищ Кольцова, — со сдержанным удовольствием сказал ей профессор, возвращая зачётку. — Так держать.
Из вас выйдет крепкий инженер.
Надинька старалась не слишком собой гордиться — это как-то не по-комсомольски! — и всё же страшно гордилась. Конспекты она отдала Мирке, которая, как обычно, не знала ни одной формулы, но умела вывести любую — Мирра была самой умной студенткой на курсе.
Из аптеки Надинька даже ухитрилась позвонить Агаше.
Подошла, конечно, бабуся Колпакова.
— Позовите Агашу, — попросила Надинька весело.
— Нету её, — мстительно отозвалась бабуся.
