— Ты просто хочешь отомстить моей семье! — крикнула Ксейдену Эмбер. — За то, что мы не поддержали восстание твоего отца!
Вот это уже было подло.
Но Ксейден даже бровью не повел, отвернувшись к остальным командирам.
Он не требовал доказательств, как Даин. Он мне сразу поверил — и был готов казнить командира крыла по одному только моему слову. Я чуть ли не физически чувствовала, как моя оборона против Ксейдена дает трещину.
«Ты видишь мои воспоминания? — спросила я Тэйрна. — Можешь ими поделиться?»
«Да, — он чуть заметно качнул головой слева направо.
— Но воспоминания никогда не выдаются вне связи с парой. Это считается нарушением».
«Ксейден сейчас выступает против всех только потому, что я сказала… что на меня напала Эмбер. Помоги ему. — И, боги, как я им восхищалась. Я сделала глубокий вдох: — Покажи только то, что им нужно видеть».
Одновременно хотела и восхищалась?! Как же я влипла!
Тэйрн фыркнул, и все драконы, кроме Сгаэль, напряглись — даже дракон Эмбер. Их примеру тут же последовали всадники, во дворе воцарилось молчание — и я поняла, что они знают.
— Ах она жалкая дрянь, — мигом вскипела Рианнон, сжав мою руку еще сильнее.
Даин побледнел.
— Теперь веришь? — швырнула я ему, словно обвинение, хотя вообще-то я и вправду хотела его обвинить. — Ты же мой самый давний друг, Даин. Мой лучший друг. Я неспроста тебе не сказала.
Он отшатнулся.
— Командиры крыльев пришли к кворуму и единодушному согласию, — объявил Ксейден. Нира и Септон стояли по бокам от него, тогда как комендант держался позади.
— Мы признаем тебя виновной, Эмбер Мэвис.
— Нет! — крикнула она. — Это не преступление — очистить квадрант от самого слабого всадника! Я защищала крылья! — Она в панике заметалась по двору, заглядывая в глаза всем — кому угодно — в поисках помощи.
Но люди в строю, все как один, отшатывались от нее.
— В соответствии с нашим законом твой приговор будет приведен в исполнение через огонь, — произнесла Нира.
— Нет! — Эмбер посмотрела на своего дракона. — Клэй!
Тут же ее рыжая кинжалохвостка рявкнула на других драконов и вскинула когтистую лапу.
Тэйрн развернул к ней тяжелую голову, от его рева земля под ногами затряслась. Затем он щелкнул зубами, и маленькая рыжая драконица отступила и вцепилась когтями в стену крепости, понурив голову.
От этого зрелища сердце кровью обливалось — но не из-за Эмбер, а из-за Клэй.
«Это обязательно?» — спросила я Тэйрна.
«Таков обычай».
— Пожалуйста, не надо, — начала умолять я вслух, забывшись.
