Одно дело — наказывать Эмбер, но ведь пострадает и Клэй.
Может, с Эмбер получится поговорить? Может, мы еще сможем договориться… Найти общий язык, превратить гнев в дружбу или хотя бы обыденное безразличие. Я качала головой, чувствуя, как колотится сердце в горле. Это я виновата. Так сосредоточилась на том, чтобы мне все поверили, что и не задумалась, что случится, когда они и вправду поверят.
Я повернулась к Ксейдену и снова начала умолять, прерывающимся голосом.
— Пожалуйста, дайте ей шанс.
Он выдержал мой взгляд, но ни на мгновение не изменился в лице.
«Однажды я сохранил человеку жизнь — и он чуть не убил тебя вчера ночью, Серебристая, — сказал Тэйрн. Затем добавил, словно больше ничего не имело значения: — Правосудие не всегда милосердно».
— Клэй, — всхлипнула Эмбер.
Во дворе было так невероятно тихо, что это слышали все.
Строй словно раскололся посередине.
Тэйрн низко наклонился, вытянув голову мимо подиума, к Эмбер. Затем его зубы разомкнулись, он свернул язык и спалил ее таким жарким порывом пламени, что я почувствовала даже на расстоянии.
Все закончилось в один миг.
Страшный вопль разорвал воздух, разбив окно в академическом крыле, и все всадники зажали уши руками — так громко скорбела Клэй.
Глава 21"
"Не паникуй, если у тебя не сразу получится транслировать силу дракона, Мира. Да, знаю, тебе нужно быть лучшей во всем, но этим управлять невозможно. Способности подчинятся, когда ты будешь готова. И тогда сразу манифестируй печать. Но не раньше. Не торопи события.
Книга Бреннана, с. 61
— Это и правда лишнее, — я покосилась на Лиама, когда мы шагали в библиотеку.
Кстати, тележка больше не скрипела. Он починил ее в первый же день.
— Ты это и на прошлой неделе говорила, — усмехнулся он, продемонстрировав ямочку на подбородке.
— А ты все еще здесь. Каждый день. Весь день.
Не то чтобы он мне не нравился. Что бесило еще сильнее, он оказался… приятным. Вежливым, веселым и до нелепого услужливым. Его было трудно ненавидеть, хоть он и оставлял кучки опилок всюду, куда шел, — то есть теперь всюду, куда шла я.
Вчера он закончил вырезать фигурку медведя.
— До нового приказа, — сказал он.
Я покачала головой. Со скамейки у дверей библиотеки вскочил Пирсон, одергивая бежевую форму.
— Доброе утро, кадет Пирсон.
— И вам, кадет Сорренгейл, — он встретил меня вежливой улыбкой, тут же угасшей при виде Лиама. — Кадет Майри.
— Кадет Пирсон, — ответил Лиам так, словно интонация писца ничуть не изменилась.
