Автомобиль медиков тогда поехал в направлении Верхнего кладбища — к тому месту, где, по словам гостя Прохоровых, истекал кровью молодой мотоциклист. Видел я и как неторопливо возвращался этот автомобиль обратно. Мы с парнями тогда гадали: выживет ли пострадавший парнишка.
— Вот и замечательно, — сказал я. — Вы молодец, товарищ. Сделали большое дело!
Протянул мужчине правую руку.
Гость очень правдоподобно смутился. Сделал два шага мне навстречу. Я улыбнулся — приветливо, радостно. И левым кулаком зарядил мужчине в неприкрытый чёлкой лоб.
Удар вышел несильным, но точным. Мужчина запрокинул голову, взмахнул руками. Он не удивился: не успел. И не вскрикнул, не выругался. Потому что через секунду после первого удара я нанёс следующий — завершил «двоечку». Гость Прохоровых получил тычок в челюсть. Он тут же обмяк и закатил глаза. Повалился на скрипучие половицы прихожей.
Глава 8
Я склонился над распластавшимся на полу мужчиной — убедился, что правильно рассчитал силу удара: не сломал гостю Прохоровых шейные позвонки и не раздробил ему кости челюсти.
Перевернул бесчувственное пока тело на живот. Вынул из кармана своих брюк два мотка капронового шнура (заготовил их ещё в воскресенье, до начала своего первого дежурства под шелковицей) — вспомнил полученные в прошлой жизни умения: связал мужчине руки и ноги. Кирилл и Артур Прохоров следили за моими манипуляциями, приоткрыв рты. Они заговорили, когда я снова перевернул мужика на спину, проверил его дыхание и сунул ему в приоткрытый рот большой носовой платок.
— Чёрный, ты что творишь?! — сказал Кир.
Я хмыкнул: нечасто брат озвучивал полученное мною ещё в школе прозвище — он называл меня так, только когда очень сильно на меня сердился… или когда болел за меня на соревнованиях. Я выпрямился, заправил в штаны тельняшку. Посмотрел на лица Кира и Артура. Отметил, что парни не на шутку взволнованы. Напомнил себе, что Прохорову и моему младшему брату всего лишь по семнадцать лет: они действительно были почти детьми, а не только выглядели молодо, как я.
С осмотром карманов обездвиженного гостя повременил. Решил, что сделаю это не на виду у парней. Взглянул на часы — засёк время. На всё про всё отмерил себе тридцать минут.
Сам себе сообщил:
— Время пошло, Чёрный.
— Серёга, зачем ты его… так? — спросил Прохоров.
— Серый, ты с ума сошёл? — сказал Кир.
— Морда мне его не понравилась, — заявил я. — Неспроста этот тип забрался к Артуру в дом. Точно вам говорю. На руки его посмотрите. Тюремные татуировки.
