Занёс ненавистный табурет в родительский двор.
А в понедельник после полудня снова установил его под шелковицей.
В понедельник и вторник я пообщался под шелковицей с поселковыми школьниками — детишки расспрашивали меня об армии и о прыжках с парашютом. С подачи Кирилла я устроил во вторник небольшой концерт: в очередной раз спел «Синеву» и песню из кинофильма «В зоне особого внимания», повторил для собравшихся под шелковицей старшеклассниц песню погранцов, сыграл «С неба привет».
В среду я просидел под деревом почти четыре часа.
Слушал пение Артура Прохорова — тот в компании с моим младшим братом устроил в своём дворе очередные посиделки. Читал учебник физики. Ветви шелковицы прятали меня от прямых солнечных лучей, но не спасали от жары. Я то и дело смахивал со лба капли пота. Но не покинул свой пост…
…До того, как услышал хриплый мужской голос:
— Эй, хозяева! Есть кто-нибудь в доме?
Звуки гитары стихли.
Во дворе Прохоровых задребезжали звенья цепи, и залаял пёс.
* * *Я поднял голову, посмотрел на мужчину, замершего около калитки Прохоровых.
Тот вцепился руками в доски забора, заглядывал во двор моих соседей. Невысокий, щуплый, темноволосый — гость Прохоровых напомнил мне о том дне из прошлой жизни, когда я в компании Артура и Кирилла восседал за столом около соседской летней кухни и дуэтом с Прохоровым горланил песни. Сегодня на гитаре играл только Артур. Ему изредка подпевал мой младший брат.
Я не спускал глаз с застывшего около забора мужчины. Лишь мельком увидел его лицо.
Прикинул, что гостю Прохоровых от тридцати до сорока лет. Отметил: мужик нарядился в видавшую виды рубашку с неуместными в жару длинными рукавами и в мешковатые светло-серые брюки. Я задел взглядом торчавшие из коричневых босоножек на ногах мужчины чёрные носки. Взглянул на загорелые руки мужика — рассмотрел на них неприкрытые манжетами рубашки синие рисунки татуировок.
— Хозяева!.. — снова крикнул мужик.
Он приоткрыл калитку и шагнул во двор. Собачий лай усилился. Я закрыл учебник: почти беззвучно.
Не без труда оторвал свой зад от табуретки, размял ноги. Увидел, что навстречу гостю вышли Артур и Кирилл. Они смотрели на мужика сверху вниз — тот оказался почти на полголовы ниже моего брата. На лицах комсомольцев я не увидел настороженности — лишь удивление и вежливый интерес. Парни затеяли с гостем беседу. Говорили негромко — я не расслышал их слова.
Но я хорошо помнил, о чём говорил этот самый низкорослый гость в моей прошлой жизни.
