Не верю я в сбитого мотоциклиста. Наврал он нам. А вот зачем он это сделал — этого я вам не скажу. Пока.
Взглянул на Кирилла (мой брат нервно покусывал губы), перевёл взгляд на Артура (Прохоров приглаживал пальцем усы).
— Малой, бери его за ноги, — скомандовал я. — Артурчик, хватай этого мутного товарища под руки.
Парни переглянулись. Прохоров вскинул брови. Кирилл пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд приятеля.
— А может, тогда… милицию вызовем? — спросил Артур.
Он ссутулился, будто ему на плечи поставили тяжёлую гирю.
— Не нужна нам никакая милиция, — заявил я. — Во всяком случае, пока. Сам проведу дознание. Разберусь.
Прикрикнул:
— Шевелимся, пацаны! Не спим! После будете ковырять в носу!
Указал ногой на мужика.
— Поднимайте этого полудохлого товарища с пола! Несите его к сараю, что около собачьего вольера!
Взмахнул руками.
— Шустрее, парни! — сказал я. — Шустрее!
Артур вздрогнул. Он пугливо стрельнул в меня глазами, мазнул пальцем по усам. Качнул недовольно головой и склонился над своим гостем.
Неуверенно сунул руки ему под мышки. Приподнял плечи мужчины — голова пребывавшего в беспамятстве гостя безвольно покачнулась и уткнулась подбородком в грудь. Мой брат тоже принял решение. Он одарил меня недовольным взглядом, пробурчал нечто неразборчивое, но злое и схватил мужика за ноги. Из-под штанин гостя выглянули покрытые чёрными волосами ноги. Парни засопели — приподняли тело над полом. Снова посмотрели на меня: в ожидании новой команды.
— К сараю несите, — повторил я.
— И не тупите, парни. Шевелитесь: клиент вот-вот оклемается. Я ведь и не ударил его толком.
— Чёрный, тебе там, в армии, мозги отбили, — пробормотал Кирилл. — Или ты о землю башкой ударился, когда прыгал с парашютом.
Артур ему не поддакнул. Но он явно согласился с утверждением приятеля: Прохоров качнул головой.
Я хлопнул в ладоши — вывел парней из задумчивости.
— Помчались, пацаны! Время поджимает!"
"Парни шаркнули ногами и сдвинулись с места. Вынесли мужчину из дома, позволили тому чиркнуть ягодицами по ступеням.
Кирилл пятился, будто изображал лунную походку. Прохоров шагал на полусогнутых ногах, то и дело пинал коленями свою ношу. Я переступил порог, сощурился от яркого света. Бросил взгляд за забор: на безлюдную дорогу и на табурет, где оставил учебник. Не заметил на улице ни души. Стрельнул глазами в крону шелковицы и в окна домов на другой стороне дороги. Спустился следом за парнями по крыльцу, засучил рукава.
