От одного звука его голоса в ней начинало происходить что-то очень грешное.
– Решено! – Вскочив на ноги, он схватил ее за талию, опрокидывая на кровать. – Пусть будет все сразу.
– Все сразу?..
Он поднял ее ногу и забросил себе на плечо, а потом вошел в нее одним резким движением. Ее тело выгнулось, как тетива лука. Нагнувшись, Маркус поцеловал ее – колено Ханны скользнуло по его руке. Теперь она сжимала его талию обеими ногами. И некоторое время они были заняты постижением друг друга.
Это было не то привычное нежное соитие, которое она знала раньше, но яростное обладание.
Вот только Ханна не совсем понимала, кто был захватчиком. В тот момент, когда он бросал ее на спину, чтобы пронзить долгими резкими ударами, было ясно, кто кем повелевает. Но минутой позже она седлала его, чувствуя себя хозяйкой положения. И это приводило ее в восторг. Он был ее послушным невольником и знал это…
Когда они лежали, удовлетворенные и опустошенные, у нее было ощущение, будто ею действительно полакомились. Ноги – точно желе.
Внутри как будто разлилось растопленное сливочное масло. Мозг отказывался формулировать и удерживать мысль. Когда Маркус обнял ее, нежно баюкая, Ханна только и смогла, что уткнуться носом ему в грудь и зевнуть.
– Вот, значит, как? – со вздохом заметил он.
– Что – как? – промурлыкала она, борясь с дремотой. Сначала кошмарное возвращение Дэвида, потом этот… разговор с Маркусом. Ханна тихо засмеялась. Какой разговор? За весь вечер они едва обменялись парой фраз. О чем она думала? Ах да: как же она устала, сил нет…
– Ничего, дорогая, – ответил он тихо, засмеявшись.
Обнял ее за талию свободной рукой. – Я наконец придумал, какой из загородных домов тебе подарить. Я ведь обещал тебе дом. Уверен, тебе отлично подойдет Эйнслипарк. – Маркус зевнул.
Ханна лишь улыбнулась, не открывая глаз, и провалилась в сон, согретая его теплым дыханием.
Глава 18
Какой чудесный сон! Это было первое, о чем подумала Ханна, проснувшись утром. Маркус сказал, что никогда не хотел, чтобы она уезжала.
Он обнимал, любил ее прямо на туалетном столике, обладал ею с такой страстью, что тело покрылось мурашками, когда она вспомнила об этом. Ханна могла бы поклясться, что и сейчас ощущает настойчивое прикосновение его рук…
Его пальцы пробежались по руке, коснулись плеча. Когда он перевернул ее на спину, она испуганно вздрогнула. Это не сон? Губы Маркуса легко коснулись ее губ и замерли.
– Доброе утро, – прошептала Ханна.
Он улыбнулся.
– И правда, утро очень доброе.
