Он ни с кем уже так не разговаривал!
– Маркус! – умоляюще прошептала Ханна, но он, казалось, забыл о ней. Его внимание было занято исключительно Дэвидом.
– Да, дорогой братец. Прости, но я вернулся. Немножко потрепанный, но живой. – Дэвид подкрепил свои слова издевательским кивком и замер, прижимая ладонь к ребрам.
– Что тебе надо?
Опустив голову, Ханна в отчаянии сцепила руки.
– Что мне надо? – повторил Дэвид, моргая, точно сова.
Ханна заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих дверную ручку.
Его заметно покачивало. Он покосился на брата, потом на нее, задержав взгляд на ее руке, протянутой к Маркусу. Смутившись, Ханна отдернула руку. Она хотела предупредить герцога, что Дэвид может потерять сознание в любую минуту.
– Дэвид! Мама! Дэвид вернулся!
Холл наполнился радостным криком Селии, и Ханна бросилась назад, чтобы задержать девушку. Пусть мужчины выясняют отношения с глазу на глаз, без Розалинды и Селии. Но дамы ждать не хотели. Дэвид заметил сестру как раз в тот момент, когда Ханна схватила ее за руки.
– Селия, пусть они поговорят наедине, – торопливо зашептала Ханна, пытаясь остановить девушку.
По коридору уже спешила Розалинда.
– О Дэвид! Как ты мог оставить нас так надолго?! – Селия оттолкнула Ханну и бросилась к брату, который, спотыкаясь, вывалился в холл. Он бы упал, если бы не Маркус, который успел подхватить его под локоть. – Я так по тебе скучала! Мы с мамой примчались в Лондон сразу, как получили твое письмо. А ты – такой гадкий! – не встретил нас!
– Прости, Селия, – бормотал Дэвид.
– Ах, Розалинда…
Мачеха торопливо пересекла холл, чтобы его обнять. Слабые возражения Ханны потонули в потоке шумных приветствий Селии. Ханне только и осталось, что наблюдать. Лицо Маркуса превратилось в суровую маску, которая была ей слишком памятна. Она умоляюще смотрела на герцога, но тот старательно отводил взгляд.
– Мы поговорим после, – сказал Эксетер и щелкнул пальцами. – Харпер, сейчас же приготовьте комнату.
– Развернувшись, он направился к лестнице.
– Я пришел просить у тебя прощения, – заплетающимся языком проговорил Дэвид. Маркус не сбавил шага. – И у Ханны. За то, что я сделал.
Герцог остановился. Ханна, почувствовав тошноту, не могла сдвинуться с места. Не могла и слова сказать. Маркус обернулся к брату. Лицо его пылало гневом.
– Не сейчас, – произнес он хриплым голосом.
– Зря, конечно, я над вами так подшутил, – прохрипел Дэвид, наваливаясь на Селию.
