– Какое счастье познакомиться с вами, – рассыпался в любезностях Бентли. – Моего кузена очень долго подозревали в том, что он дал монашеский обет. Он разрушил надежды стольких прекрасных молодых леди! Но теперь я вижу, что проказник просто тянул время, выжидая, когда на его пути встретится самая прекрасная из женщин!
Эксетер бросил на него предостерегающий взгляд, но это не умерило восхищенный пыл Бентли. Ханна крепко ухватилась за локоть герцога.
– Благодарю вас, сэр, – сказала она с таким несчастным и смущенным видом, какого он не видел за весь сегодняшний вечер.
– Мои поздравления, Эксетер, – продолжал кузен с неприятной ухмылкой. – Кажется, твоей удаче нет конца. – В этом весь Бентли: всегда готов сыпать комплиментами с неприкрытой издевкой. Он вновь повернулся к Ханне и с удвоенным интересом начал изучать ее декольте. – Могу я просить о милости и пригласить вас на танец?"
"– Прости, Бентли, – осадил кузена Маркус, прежде чем Ханна успела ответить. – Я сам пока не удостоился этой милости.
Так что уж извини.
Бентли недоверчиво рассмеялся.
– Полно, братец! Ты не отходишь от женушки весь вечер. Дай и другим возможность оценить твою удачу. Хотя бы на тур вальса?!
Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы кузен увел герцогиню и начал расспрашивать. Ханна может сказать что-нибудь совершенно невинное, но Бентли обязательно вывернет ее слова так, чтобы шокировать общество. Вот вам и долгожданный скандал.
Этот хлыщ Бентли слывет заядлым сплетником, а в отношении замужних дам перещеголял даже Дэвида.
Правила писаны не для него. Маркус не сомневался, что кузен начнет соблазнять его жену с большим рвением, чем любую другую женщину, лишь бы представился шанс. Но он, герцог Эксетер, ему этого шанса не даст.
– Не сегодня, – холодно ответил Маркус. К счастью, пары уже выстраивались для следующего танца, и Эксетер, коротко кивнув Бентли на прощание, повел герцогиню в круг. – Один танец – и можно уезжать, – тихо сказал он.
Ханна кивнула и не стала протестовать, когда он обнял ее.
Она казалась ему нежной и податливой, и ощущение тревожности снова накрыло его, только на этот раз с удвоенной силой. Маркус заставил себя отвести взгляд от выбившегося локона, который обвился вокруг ее уха и трепетал на шее. Ханна же остановила взгляд на верхней пуговице его жилета, стараясь не сбиться с шага. Она любила танцевать, хотя вальсировать с Селией или с учителем танцев – это одно, а танцевать с герцогом – совсем другое.
