Об этой стороне его жизни я предпочитаю ничего не знать. Это его выбор.
— Только не говори, что жалеешь его? — ухмылка Ворона становится жесткой, а в глазах появляется хищный блеск. Словно я пытаюсь оспорить его права.
Но нет, мужские разборки не мое дело. Да, я не желала смерти Асаду. Все же, каким бы ничтожеством он ни был, я благодарна ему за то, что свои условия сделки он выполнил. Сына помог вытянуть и вырастить. А то, что я не смогла стать ему женой по-настоящему… пусть останется на моей совести.
— Жалею, — мягко усмехаюсь я, глядя в глаза.
— Но не его, а тебя. Сколько же крови на твоих руках…
— Много, родная… — он сокрушенно качает головой и инстинктивно смотрит на свои ладони. — Но этого уже не изменить.
— Да… Я все понимаю. И не упрекаю ни в чем, — и сейчас во мне нет негатива. — Ты — это ты. Со всеми достоинствами и недостатками.
Я реально все понимаю, но не могу принять. Просто нет во мне ресурса на такую жизнь.
— Ты как будто прощаешься, — хмурится Ворон и сжимает кулаки так, что на предплечьях надуваются толстые канаты вен.
— Дай мне пару дней решить вопрос с жильем. И я заберу детей.
— Даже так, — хмыкает он. Его эмоции штормит от отчаяния до открытой злости и обратно, но я держусь. Нельзя поддаться, дальше будет сложнее.
— Да, Паш, — киваю в знак подтверждения, — так. Детям…
— Детям? — едва заметно усмехается, не дав мне договорить. Может и к лучшему.
— Неужели ты думаешь, я оставлю с тобой девочку-подростка?
— Ир, ты с ума сошла?! — скидывает руки и роняет их вдоль тела.
— Что ты сразу все в горизонтальную плоскость переводишь? — закатываю глаза. — Она девочка, ей нужна рядом женщина.
— И ты готова на это? — с сомнением хмыкает Павел.
— Паш, я уже приняла эту девочку как свою дочь. Разве я смогу от нее отказаться? — собираю с пола вещи и складываю аккуратно на кровать. — Будете видеться в свободное время. Так всем будет лучше, и твоя жизнь не изменится.
— То есть ты все за всех решила? — уточняет он и снова приближается. Снова врывается в мое личное пространство.
Его слишком много, а меня мало. Я теряюсь, но вовремя беру эмоции под контроль.
— Нет, Паш, я решила за себя, — с надеждой смотрю на него, должен же он меня понять. — Мне так будет спокойнее. Я выбираю себя. Понимаешь? Себя!
Ни слова не говоря, сгребает меня в охапку и крепко прижимает к груди.
— Я тебя не отпущу, слышишь? — хрипло шепчет на ухо, дезориентируя меня в пространстве. И я почти сдаюсь. Почти готова передумать и отступить.
