— Или нас опять кинешь под каток мести своих врагов. Мы — твое слабое место. А я не позволю! Хватит! — устало выдыхаю и упрямо продолжаю. — Это нечестный обмен. У меня двое детей! Собой рискуй как хочешь, это твоя жизнь, но ими рисковать я тебе не дам.
— Ир, да ты чего? — пытается подойти, но я жестом останавливаю.
— Все хорошо. Правда. Это не истерика, а обдуманное решение, — уверяю его, а в большей степени себя. — Мы просто поторопились. Я не могу так. Я не готова. Я не хочу.
— Чего ты не хочешь, Ир?! — от бессилия снова заводится он, наверное, в глубине души уже понимая, что ни на что не влияет и эту ситуацию не контролирует.
— Со мной быть?
— Жить с тобой как на вулкане. Вздрагивать от вибрации телефона и подсознательно ждать, что тебя не станет. Я не могу. Я слабая и трусливая, мое сердце не выдерживает нагрузки. Мне плохо с тобой, — сама от себя не ожидала, но по щекам текут непрошенные слезы. Стираю их тыльной стороной ладони и судорожно пытаюсь вернуть спокойствие, иначе Павел с легкостью сломит мое сопротивление.
— Твою… — тяжело сглатывает мою последнюю фразу. — Родная, — ловит он за запястье и тянет на себя, — иди ко мне.
— Нет, Паш, — упираюсь в его грудь, чтобы вырваться. — Секс — это конечно прекрасно, только он ничего не меняет.
— Где я сейчас говорил про секс, Ир? Я обнять тебя хочу. Просто обнять! Нельзя?
Я лишь качаю головой, а его взгляд темнеет, тяжелеет, как свинцовые тучи, затянувшие небо и обещающие сильный снегопад. Паша выдыхает и отпускает меня.
— Объясни, что мне надо сделать, чтобы тебе было хорошо, — тихо просит он.
— Ничего. Ты не виноват, — обреченно улыбаюсь, мой ресурс стремительно уходит в минус. — Это я сдалась. Просто отпусти меня. Я хочу побыть одна, мне нужно время. Мне нужна я.
Я искренна с ним. Ничего не скрываю и не набиваю цену. Я просто хочу, чтобы всем было хорошо. Пусть не сразу, но в итоге все обязательно должно получиться.
— А как же я? Мы? — Павел криво усмехается и складывает руки на груди.
— Ты справишься… — пытаюсь улыбнуться, но получается слишком уныло.
— У меня еще есть квартира?
— Конечно. Она твоя, но Асада в ней нет, — он опасно прищуривается."
"— А где он? — вопросительно вздергиваю бровь, хотя где-то на подсознательном уровне уже знаю ответ.
— Его вообще больше нет, — тихо и зловеще, аж волоски на загривке шевелятся.
Усмехаюсь. Конечно. Палач решает все вопросы жестко и бескомпромиссно. Колючие мурашки беспорядочно распределяются по спине.
