Разворачивается, подходит к Асаду, всё ещё валяющемуся на полу без сознания, и плюёт прямо на него.
— Дочери не скажу, что ты хуже грязи, — шипит она. — Она не заслужила этого.
И уходит вместе с Мироном. Медведь молча разливает на стул и пол под ним густую красную жидкость, очень похожую на настоящую кровь. Асад начинает медленно приходить в себя. Мутным взглядом смотрит на опустевший стул, на лужу «крови». Блюёт прямо перед собой.
Поморщившись, беру его за шкирку. Вздёргиваю вверх.
— Теперь у тебя никого нет, — шиплю ему на ухо.
— И это не я убил твою жену и дочь. Их убил ты, Юнусов. Только не надейся, что ты следом сдохнешь так же быстро.
Тащу его за собой в соседнее помещение, приготовленное специально для нашего гостя. Мирон открывает дверь вольера размером два на два. По периметру раскидано сено. В углу валяется тряпка для сна, а к полу надёжно прикреплены две металлические собачьи миски.
— Добро пожаловать в ад, — рычу в затылок ублюдку, надевая на него строгий ошейник и заталкивая в клетку.
Глава 58
Ирина
Откидываю с себя одеяло и решительно встаю с постели. Какой смысл лежать, если сна всё равно нет. Опять. Даже ночью почти не спала. Проваливалась в вязкую дремоту на пару часов и снова в мясорубку тревожных мыслей. Не отпускает ни на секунду. Не могу расслабиться. Организм функционирует на автомате.
Одеваюсь и спускаюсь на первый этаж. Сил нет совершенно, чувствую себя выжатой как лимон. По дому разносятся приятные запахи. Ольга уже на кухне.
Готовит завтрак. Хорошо, что она здесь. Очень помогает и поддерживает меня. Одна бы я не справилась.
Негромко щёлкает входная дверь — Григорий. Проверял территорию и своих людей по периметру. Сколько человек нас охраняет, знает только он. И можно было бы выдохнуть, но сердцу тревожно, болит за Павла. Ожидание выматывает, а нервы натянуты до предела.
— Гриш? — умоляюще смотрю на него.
Он только отрицательно качает головой в ответ.
Тихо вздыхаю и сжимаю кулаки. Несколько дней — это сколько? Неделя? Месяц? Никакой информации.
Трое суток абсолютной неизвестности. Хожу из стороны в сторону, словно зверь в клетке, и невольно накручиваю себя. Головой прекрасно понимаю, что если бы что-то случилось, мы бы уже узнали.
Останавливаюсь у окна, смотрю на белый искрящийся от солнца снег, пытаясь успокоиться. Не получается. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, иду на кухню помочь подруге. Прохожу мимо дивана, на нём валяется куртка сына. Улыбаюсь.
