— Бля, я его сам чуть несколько раз не грохнул за эти дни, — перекашивает его. — Чё с людьми делает алкашка в таких количествах. Жесть. Он же не был таким, я помню Юнусова в доме отца. Уверенный, даже высокомерный, одет хорошо. И вот такое говно внутри, — снова передёргивает его.
— Оно там всегда было, Рус. Я тебе говорил. Он свою семью опозорил, наследство уничтожил. И твою разорил. Сестру унизил, на племянника руку поднимал.
— Это тебе Егор сказал? — резко выдыхает Рустам.
— Нет, это я сам между строк прочитал, когда мы с ним про семью говорили.
Ладно, не вернуть уже назад ничего, — бросаю окурок себе под ноги и вдавливаю его в снег носком ботинка. — Наша с тобой задача, Рус, создать будущее, где вот такого дерьма, как Юнусов, рядом с нашими близкими не будет. Всё остальное теперь не имеет значения. Это наш опыт. Он сделал нас всех сильнее.
— Мне нравится твоя философия, — смеётся Ахмедов. Фил внимательно слушает взрослых дядек и впитывает.
— Да я сам её только недавно до конца усвоил. Буквально на днях.
Мир катится с гостями, — киваю в сторону подползающей к нам машины."
"На переднем рядом с Мироном сидит женщина. Кто на заднем, мне пока не видно. Он крутит руль, паркуясь в стороне от моей машины, чтобы не мешать выезду. Что-то говорит женщине, выпрыгивает в снег, запирает замки в тачке и идёт к нам.
— Девчонка хорошая у него, — говорит нам, ударяя по рукам. — Маленькая ещё, тихая, воспитанная. Может, не стоит её втягивать? Женой обойдёмся?
— В машине пусть посидит, — соглашаюсь я.
— Жена если что подтвердит, что девочка тоже у нас.
— Думаешь, сработает? Серпу похуй было, — напоминает Фил. — На дочь. А тут баба.
— Думаю, что нет, но мы попробуем. Вдруг скажет чего интересного, — отвечаю я. — Если он у неё информацию на меня прятал и она знала, возможно, знает что-то ещё и проболтается от страха.
— Логично, — кивает Фил.
Хлопнув парня по плечу, иду с Мироном к его машине. Друг разблокирует двери. Открывает переднюю пассажирскую. Я слышу, как в салоне тяжело дышит и тихо всхлипывает девочка, ровесница моего Егора.
Отхожу, смотрю на неё через стекло. Опустила голову, ничего и никого не видит. Вот и пусть так посидит.
— Ребёнка не трогайте, — слышу тигриный рык матери.
— Всё будет зависеть от тебя и твоего мужа, — спокойно отвечаю ей, забирая под локоть у Мирона.
Она послушно идёт рядом, но всё время оглядывается на дочь. Обзор ей быстро закрывают Мир, Рустам и Фил. Медведь уже в бункере, как я обычно называю это место.
