Она пугается и убирает руку, но через несколько секунд возвращает её наместо и медленно гладит меня по голове.
Порой это очень нужно даже самому сильному мужику. Вот так прижаться щекой к коленям своей женщины, и чтобы его просто погладили. Это снаружи у меня стальная броня, а внутри я уставший воин, но свою войну я доведу до конца, даже если мне придётся ползти по земле в сторону своих врагов, я доползу. Ради неё и нашего сына доползу! А потом мы будем принимать все важные решения. Не сейчас. Сейчас пусть она будет вот такой открытой и ещё немного погладит меня по волосам.
Глава 52
Ирина
Неуверенная улыбка блуждает на моих губах, а внутри всё ещё неспокойно. Я сдалась? Или ещё повоюем? Какой в этом смысл? Павел лишил меня оружия. Мне нечем защищаться от него. Да и негатива больше не осталось. Я пустая… странно и как-то неуютно.
Монотонно провожу по его волосам ладонью и смотрю в одну точку на стене. Дыхание предательски рвётся, выдавая волнение, и никак не получается выровнять. Измученное сердце то и дело подпрыгивает в груди.
Прикрываю глаза и анализирую все ощущения, впускаю их в себя и пытаюсь принять.
Кожу приятно покалывает, а по венам течёт непривычно вязкая кровь. Ищу отклик в душе на нашу ситуацию. Сейчас понимаю, что давно простила Пашу. Не сегодня, много лет назад. Просто приняла его выбор, его решение. Смирилась, но отпустить не смогла. Он так и остался очень важным для меня. Единственным и любимым.
Сложно в это поверить. Но то чувство, которое я так малодушно пыталась оттолкнуть, никуда не исчезло.
Оно спряталось в самый потаённый уголок моей души и терпеливо ждало своего часа. Я практически не замечала его в повседневной жизни, но оно всегда сидело в сердце надоедливой занозой и помогало оставаться живой.
— Ириш, — его тихий шёпот как будто гладит, ласкает.
Смотрю Павлу в глаза. Касаюсь его небритой щеки пальцами. Осторожно обвожу скулы, нос, едва сдерживая слёзы. Столько лет я делала это только в своих фантазиях и даже не мечтала прикоснуться по-настоящему. Спускаюсь к губам, они дёргаются в усталой улыбке, а у меня внутри случается маленький фейерверк.
— Родная…
И миллиарды крошечных импульсов расползаются по коже.
— Шестнадцать лет прошло… Это так много. Целая жизнь, — констатирую я и сокрушённо качаю головой. — Ты же понимаешь, что это никуда не уйдёт? Наше прошлое всегда будет между нами.
Не знаю, для чего говорю это и что хочу услышать. Мне просто необходимо выплеснуть свои сомнения, чтобы не осталось ничего больше.
