Я должен быть сильным, чтобы она чувствовала во мне опору.
— Чтобы я точно была послушной, — продолжает Ира, — Асад показал мне папку с компроматом на тебя и Рустама. Так я попала в капкан длиной в шестнадцать лет. Поначалу всё было даже неплохо. Юнусов увёз меня в другой город, не трогал всю беременность как муж. Мне было плевать, с кем он проводит время, я в глубине души продолжала ждать тебя. Родила Егора, выхаживала, лечила. Что вышло в итоге, ты видел.
— У нас отличный пацан, Ир, — севший голос выдаёт мой нерв.
Она замечает, смотрит на меня будто по-новому.
Думала, я не умею чувствовать? Думала, я — машина? Нет, родная. Тут вот случайно выяснилось, что я — человек.
Закрываю глаза, выдыхаю, чувствуя на себе её внимательный взгляд.
— Когда Асад стал проявлять ко мне интерес как к жене, у меня не было права сопротивляться.
Её слова хуже пощёчины. Я мозгами всё это понимаю. От неё слышать адски больно. Меня наизнанку выворачивает и сворачивает обратно.
За рёбрами ломит и дышится тоже как-то не очень, будто воздух в комнате стал тяжелее и гуще.
— Каждый раз я умирала в его руках, но потом воскресала вновь, чтобы идти к сыну. Гораздо позже пришло смирение. Мы жили как все. Он уезжал, крутился как-то, всегда провально, конечно, но на жизнь нам хватало. Егор рос и всё больше становился похож на тебя. Внешне, по характеру. Асад не мог не замечать. Злился, но долго молчал. Сорвало его, когда он окончательно всё потерял. Мы сюда вернулись.
А дальше ты знаешь…
— Знаю, — еле сглатываю густую слюну. — Теперь моя очередь, да?
Она тихо, устало смеётся и кивает. Я рассказываю всё с самого начала. Про то, как командировка должна была быть короткой. О том, что я должен был вернуться к нашей свадьбе. Рассказываю про договорённость с Джагой на экстренный случай, про деньги, которые для неё оставил. Объясняю такое решение тем, что Джага был шестёркой и трусом, а через страх людьми всегда легко управлять.
Ира понимает, она тоже попала в эту ловушку.
Нашлись те, кого Джага опрометчиво испугался больше, потому что я всё равно за ним пришёл. Но этого ей лучше не знать.
Рассказываю про подставу своих. Про плен, похожий на Ад, где всё, что у меня было — это моя Ведьма.
— Не знаю, сколько раз я там умер, Ир. Каждый раз ты возвращала меня к жизни.
— Покажи, — просит она.
Усмехнувшись, поднимаюсь с пола и раздеваюсь по пояс. Всё равно ведь увидит.
