Он подножкой роняет меня на пол, за что тут же получает короткий, резкий удар в челюсть. Теряется, я сталкиваю его с себя, поднимаюсь на ноги. Мир тоже встаёт.
— Стопэ, мужики! Стопэ! — рявкает непонятно откуда взявшийся Рустам, вклиниваясь между нами. Поднимает вверх две бутылки вискаря. — Сыворотку правды принёс. Остыньте. Так всё равно ни хера не решить!
У Мирного, как у быка, ноздри ходуном, стойка всё ещё боевая. Я тоже тяжело дышу и никак не приду в себя. Смотрю на друга теперь как на врага, но никак эта роль на него не ложится.
Меня так не дёрнуло от предательства Серпа. Так случается, когда учителя предают ученики. Но от даже потенциального предательства Мира коротит.
Мне хочется разбить ему рожу за то, что Мирон допустил возможность говорить о нём в таком ключе. Люди редко лгут перед смертью. Серп указал на него… Но моя логика быстро выстроила целый ряд ситуация, в которых Мирный мог грохнуть меня тихо и незаметно. Не сделал. Значит, у него могут быть другие задачи. Информатор? Посредник?
Однажды его уже пытались взять за жабры через сестру.
Тогда он просил помощи, и я помог. Но и он помогал мне ни раз. Что сейчас? Ещё и Ира, чтоб её! Он специально рядом? Что он знает?
Так и крышей можно потечь. В висках пульсирует. Ёбаные эмоции! Самый злейший враг в таких ситуациях. Ненавижу, когда личное вмешивается в работу! Начинаешь терять контроль, становишься уязвим к простым человеческим чувствам. Ошибаешься…
— Знаешь, кто привёл меня к тебе? — смотрю ему в глаза.
Мир чуть прищуривается, но взгляд не отводит.
Не боится. Один из немногих, у кого иммунитет на Палача. А потому что нет за спиной никого. Он один.
— Ну и? Кто же привёл тебя ко мне? — всё же спрашивает, когда пауза затянулась.
— Не-не-не, — снова вклинивается Рустам, — сначала успокоительное, потом ответы на вопросы. Ворон, грохнуть предателя мы всегда успеем.
— Предателя?! — взвинчивается Мир. — Я, блядь, предатель?!
— Всё, я сказал! — тормозит Рус. — Остыли, умылись. Жду на кухне.
— Раскомандовался! — по инерции рычу на Руса.
Ухожу в ванную. Брызнув в лицо прохладной водой, упираюсь ладонями в раковину и смотрю на свою уставшую перекошенную рожу. Спать бы надо чуть больше, но, сука, некогда! Если сейчас остановиться, вся проделанная работа окажется напрасной.
Женщины… Они творят с нами поистине невообразимые вещи. Внутри меня будто вековые льды растаяли, оголив нервы. Знала бы она, как влияет сейчас на меня. Знает... Ведьма. Специально добивает. Ничего, я потерплю.
