Мне осталось совсем немного до разряда и парения в облаках, но Денис останавливается. И продолжает настаивать.
– Ну же малыш, скажи: “я не жалею”, скажи: “я хочу тебя”.
– Я хочу тебя, – шепчу так тихо, как только можно.
Страшно признаваться в этом. А в награду получаю резкий толчок, и снова мысли отпускают, и взлетают ввысь, к облакам.
И как он это делает? Полностью подчиняет моё тело и разум. Ещё один толчок и совершенно забываю обо всём, сдавливаю ногами бедра Дениса, чувствую, как скручиваются в канаты мышцы внизу живота.
Мне кажется, я умру. Денис то ли стонет, то ли рычит. Это ещё круче, чем было ночью. Хотя, казалось, лучше уже не может быть.
Ноги трясутся от напряжения.
– Может, съездим, перекусим где-нибудь? – предлагает Денис,
Время обеда, а мы ещё не завтракали. Желудок урчит и напоминает о себе.
– Хорошо, – только и могу сейчас сказать.
– Ну вот и прекрасно.
Целует в губы. Опускает меня на пол, но я не могу стоять, ноги подкашиваются.
– И так будет каждый раз, когда ты будешь говорить, что не хочешь меня или жалеешь.
Поняла?
Киваю, сил нет ни говорить, ни спорить.
В кафе мы добираемся только к пяти часам. Теперь, когда границы между нами сломаны, и ему не надо придерживаться правил и морали, находиться в одной комнате с Денисом наедине становится опасным. Каждое движение или слово может привести к новой вспышке страсти. Удивляюсь откуда у него столько сил.
Из-под опущенных ресниц наблюдаю за ним. Он сидит напротив, что-то пишет в телефоне. Заказ ещё не принесли.
– Денис! Котик, как я рада тебя видеть.
К столу подходит фигуристая блондинка и как-то по-свойски прикасается к плечу Дениса, скользит пальцами по шее. Меркулов поднимает глаза от телефона и смотрит на незнакомку.
– Привет, Катя!
Глава 26
Котик? Вот кого-кого, а Дениса я бы котиком называть точно не стала. И непонятно, почему Денис её не поправляет.
Рука с красными коготками обнимает его шею, вызывая во мне раздражение. Я понимаю, что Денис мне ничего не обещал, никаких отношений кроме постельных.
Даже, наоборот, обещал, что никто об этом не узнает, но тупая глухая обида ворочается в груди.
– Сколько можно от меня бегать? – Манерно хнычет блондинка, которая поведением напоминает молоденькую девушку, а лицом – даму за тридцать. – Я тебя уже неделю разыскиваю. На звонки не отвечаешь, на работе вечно занят. Тебе не до меня?
Она изящно присаживается на стул рядом с Денисом, не спуская с него взгляда.
Вижу, как на секунду Денис закатывает глаза.
