Пухлые губы, которые умеют и страстно целовать и до одури ласкать моё тело. От воспоминаний по телу прокатывается жар и оседает внизу живота. Я снова его хочу. Это какое-то безумие. Провожу пальцем по волосатой груди, пока он ещё не проснулся и не видит. Снова скольжу взглядом вверх и вижу, что Денис наблюдает за мной.
– Ой.
Неудобно получилось.
– На работу опоздали, – это единственное, что приходит мне в голову.
– Считай, уже отпросилась.
Продолжает наблюдать за мной, так же как и я за ним. Ночью всё было понятно, просто отдалась чувством и не думала ни о чём, а сейчас становится страшно.
Как он себя поведёт? А как мне себя с ним вести?
Денис встаёт с кровати и я, наконец, могу увидеть его полностью обнажённым при свете дня. Красивый. И красота у него какая-то дикая, грубая. Засматриваюсь им, пока он берёт полотенце и направляется в ванную. Смущаюсь от вида его торчащего члена. Ну с утра это нормально у мужчин, а я всё равно отвожу глаза.
– Присоединишься? – спрашивает меня.
Глава 25
“Присоединюсь ли я?”
Он говорит это так естественно, не смущаясь, зато у меня щёки покрываются румянцем, будто и не было бурной ночи.
“Ну да, я даже не представляю Меркулова смущающимся. Это скорее он может хоть кого в краску вогнать”.
Но ночью мы словно сбросили наши маски, мы были просто мужчина и женщина , которые занимаются любовью и отдаются страсти с головой. День же вновь напомнил о наших ролях, статусе и причинах, по которым я не должна была быть сейчас в одной постели с Меркуловым.
А самое неприятное было осознавать, что я сама спровоцировала ситуацию. Ведь можно было отказаться, меня никто за язык не тянул. В доме есть и другие комнаты, да на крайний случай можно было лечь внизу на диване в гостиной. А выходит, я как будто специально залезла к нему в постель.
Мотаю головой и натягиваю простынь до подбородка.
– Нет. После тебя.
Он поднимает бровь. Останавливается.
“Господи, а мне ещё с ним работать, и зачем к нему за помощью обратилась. Как будто других вариантов не было”.
Меркулов подходит ко мне и тянет простынь на себя. Я не отпускаю и держу так, что белеют пальцы.
– Настя, а ты, случайно, не в монастыре воспитывалась? – спрашивает.
– Нет…просто неудобно как-то.
– А трахаться ночью было удобно?
Меня передёргивает от его грубости.
– Трахаться?
– Ну заниматься сексом. Отпусти, – снова дёргает простыню.
– Нет.
– Ну? И чего ты стесняешься. Фигура у тебя шикарная. В постели огонь. И я хочу это повторить. Не упрямься.
