— Как тебя зовут?
— М…Марк. Марк Абрамович.
— Ложись на пол, Марк. И ты, Реджи. Оба легли на животы. Ноги и руки раскинули. Изображаем снежных ангелов.
Ребята не спорят: осторожно ставят миски с попкорном и ложатся на пол.
— У меня семья, — говорит Марк Абрамович.
— Рад за тебя. Будешь хорошо себя вести — скоро их увидишь. Кто-нибудь из вас двоих вооружен?
Ника можно не спрашивать, в его нелепом футбольном наряде попросту негде спрятать оружие, даже какую-нибудь компактную крошку для скрытого ношения.
Два лежащих на полу типа мотают головами.
Ник еще раз называет Билли по имени. На сей раз это не вопрос, а восторженное приветствие. Он пытается включить гостеприимного хозяина усадьбы, но получается не очень.
— Где ты был, черт возьми? Я пытался с тобой связаться!
Билли не стал бы отвечать на эту нелепую ложь, даже не будь у него дел поважнее. В комнате стоит четвертое кресло, а рядом — полупустая миска с попкорном.
— Джонс предпочитает не пасовать, — говорит спортивный комментатор, — отдает мяч Баркли…
— Выключи, — приказывает Билли.
Ник — повелитель этого дома и повелитель дивана, стало быть, пульт у него.
— Что?
— Ты меня слышал. Выключи.
Когда Ник щелкает пультом в направлении телевизора, Билли с удовольствием отмечает дрожь в его руке. Воцаряется тишина. Теперь их в логове четверо, но пустое кресло и миска с попкорном говорят о том, что должен быть пятый.
— Где он? — спрашивает Билли.
— Кто?
Он указывает на пустое кресло.
— Билли, я должен объяснить, почему не смог с тобой связаться.
У меня возникла заминка. Я…"
"— Заткнись. — Боже, как приятно это говорить — и как приятно больше не строить из себя дебила. — Марк!
Бухгалтер дергает головой, будто его прошибло током.
— Где он?
Марк отвечает быстро — мудрое решение:
— В туалете.
— Молчи, придурок, — шипит Реджи, и Билли простреливает ему лодыжку. Это неожиданность даже для него самого, но стреляет он по-прежнему метко и не жалеет о содеянном, как не жалел Фрэнка, когда врезал ему пистолетом по башке. Реджи тоже был одним из участников сговора по уничтожению тупого старины Билли Саммерса: запихнуть его в фургон, вывезти за город, пустить ему пулю в лоб — и дело с концом.
Кроме того, эта троица должна узнать, кто тут главный.
Реджи с криками перекатывается на спину, пытаясь схватиться за лодыжку.
— Сука! Ты мне ногу прострелил!
— Заткни пасть, или я сам ее заткну. Не веришь? Рискни здоровьем. — Он наставляет пушку на Абрамовича, который испуганно таращит на него глаза.
