– Что это значит? – холодно спросил Мэтью и протянул руку к Грейс, словно пытался защитить ее от этого бесцеремонного вторжения. В эту минуту он вспомнил, что ночью он время от времени дотрагивался до ее руки.
По лицу Монкса расплылась похотливая улыбка, его крошечные глазки-пуговки впились в лицо Грейс, а затем с жадностью забегали по ее телу, прикрытому одеялом.
– Прошу прощения, милорд. Просто я начал волноваться, когда утром не нашел вас на диване внизу.
Беспокоиться Монкс начал только потому, что подумал, что его подопечный опять пустился в бега.
Мэтью не давали забыть, что он находится в тюрьме. Впрочем, он и сам всегда помнил об этом.
– А теперь, когда ты обнаружил меня, уходи, – прорычал маркиз. Грейс что-то тихо прошептала за его спиной, и Мэтью сжал руки в кулаки, словно угрожал Монксу.
– Ах, ваша светлость, я так и знал, что однажды вы все-таки не устоите перед прелестями этой шлюшки. Ну и как она?
К лицу Мэтью прилила кровь, он готов был убить этого негодяя, который мучил его целых двенадцать лет.
– Когда-нибудь я все-таки убью тебя, Монкс, – тихо, но твердо проговорил Мэтью.
Но на Монкса эта угроза не произвела должного впечатления.
– Думаю, этой ночью вы хорошо позабавились, милорд. Нам, беднякам, так не жить. – Он гнусно захихикал.
– Убирайся, – бросил Мэтью.
Грейс изо всех сил сжимала пальцами край простыни, ее легкое дыхание щекотало спину маркиза. Пожав плечами, Монкс направился к двери.
– Вы, должно быть, хотите продолжить, ваша светлость.
Что ж, не смею мешать, – пробормотал он себе под нос.
– Ты когда-нибудь уберешься отсюда и оставишь нас в покое, Монкс? – зарычал маркиз.
Лохматое чудовище остановилось у двери и бросило вопросительный взгляд на лорда Шина:
– Ну так все-таки как она? Стеснительная? Или это вы, ваша светлость, чересчур скромны? Ладно, ухожу. Нам ведь знать не положено. Но потом придет и наш черед с Файл и, когда вашей светлости надоест эта девка.
Мэтью ударил кулаком по кровати. Ах как же ему хотелось разбить красную рожу Монкса.
Грейс осторожно выбралась из постели и, обхватив себя руками, прошлась по комнате. Ее грудь слегка приподнялась и яснее обрисовалась под сорочкой. Мэтью мгновенно почувствовал, что в нем снова просыпается желание.
– Это было… ужасно. – В ее глазах полыхали огоньки гнева, а тело дрожало от напряжения. – Я так не могу.
– Ты можешь, Грейс. Ты все сможешь, – проговорил он голосом, не терпящим возражений, затем встал и подошел к ней.
