В этом не было ничего необычного, но все же что-то в их поведении смущало Мэтью. Присмотревшись получше, он увидел между деревьями светло-зеленое платье. Охранники стояли к нему спинами и поэтому не заметили его приближения.
Но что там делает эта женщина?"
"Мэтью жестом приказал Вулфраму остановиться. Монкс и Файли были полностью поглощены своим занятием и ни на что не обращали внимания. То, что Мэтью услышал, заставило его похолодеть.
– По-другому, детка, тебе отсюда не вырваться. Ты уж нам поверь. Можешь дать нам сейчас, а можешь и после его светлости.
Как тебе больше нравится, – мягко проговорил Монкс.
Чем предупредительнее становится убийца, тем больше вероятность того, что убийство будет совершено, подумал про себя Мэтью.
– Сначала я. – Файли подошел почти вплотную к девушке и прижал ее к стене дома. – И прямо сейчас. Я не хочу долго ждать. Свой шанс я не упущу.
– Но поверьте, вы ошибаетесь. Я вдова, а вовсе не… шлюха.
Мэтью не видел миссис Паджет, но прекрасно слышал ее голос. Она старалась говорить твердо и убедительно.
И по-прежнему была безупречно вежлива. Казалось, она не отбивается от двух непредсказуемых идиотов, а приглашает их на чашку чаю.
Монкс противно захихикал:
– Все хорошенькие девчушки – проститутки. Если даже ты такой раньше и не была, мы научим тебя всему, чему нужно.
В ее голосе послышалась мольба.
– Отпустите меня. Я никому не расскажу, что вы сделали. Даю слово.
Кажется, она даже не догадывается, насколько опасны эти двое. Как глупо с ее стороны так вести себя, с досадой подумал Мэтью.
Монкс снова засмеялся. Услышав этот отвратительный зловещий смех, Мэтью почувствовал, как у него по спине забегали мурашки. Хотя он знал этого негодяя давно, ему никак не удавалось привыкнуть к звуку его голоса.
– Значит, ты даешь слово? Ха! Твое слово ничего не значит для меня. Так или иначе, тебе придется ублажить и нас, и его светлость. Может быть, его светлость не совсем дружит с головой, но зато он прехорошенький.
Монкс и Файли залились смехом.
– Он не хочет меня, – сказала она.
Мэтью прикусил губу и закрыл глаза. Господи, что она такое несет! Кем бы ни была эта девушка, послушным инструментом его дяди или невольной жертвой, но сейчас, в эту самую минуту, она подписала себе смертный приговор.
– Да парень просто немного робеет, – прокудахтал Файли. – Он скоро справится с этим.
– Нет, я ему не нравлюсь, – продолжала настаивать она.
– В таком случае держать тебя здесь бессмысленно, – деловито проговорил Монкс.
