Когда стемнело, Мэтью взял Грейс на руки и отнес в спальню, где надел на нее ночную сорочку и снова укутал в одеяло.
– Не оставляй меня одну, – прошептала она, закрывая глаза. Казалось, что Грейс потеряет сейчас сознание.
– Не волнуйся, я никогда тебя не оставлю, – пообещал Мэтью и почувствовал, что от стыда у него защипало щеки. Как он мог раздавать такие обещания? Это было, по меньшей мере, опрометчиво.
Но Грейс не заметила его неловкости и напряжения, на нее его слова подействовали успокаивающе. Она почти сразу закрыла глаза, и ее дыхание сделалось ровным.
Было очень похоже, что она почти мгновенно уснула. Мэтью подоткнул под нее край одеяла. Хотя в комнате было довольно тепло, ей все же лучше лежать под теплым одеялом.
Потом он снял ботинки и лег рядом с ней. Грейс могла проспать много часов подряд, но Мэтью боялся, что она вдруг проснется посреди ночи и испугается.
Неожиданно Грейс закричала. Впрочем, это был не крик, а скорее тихий всхлип, но Мэтью моментально проснулся. Хотя он всегда спал довольно крепко, сейчас, казалось, даже во сне слышал, как Грейс дышит.
Ему захотелось сразу обнять ее. Они лишь несколько дней назад стали любовниками, а у него уже появилась привычка ночью держать ее в объятиях. Без этого он ощущал себя одиноким, покинутым и несчастным.
Господи, и как он будет жить без нее? Сейчас он не смог бы и одной ночи пережить без ее теплых рук, мягких плеч и сладковатого дыхания.
Мэтью торопливо привстал с кровати, зажег свечу и прошептал:
– Грейс, с тобой все в порядке?
В неверном свете свечи перед ним снова возникло лицо Грейс.
Оно еще сильнее распухло, а кровоподтеки сделались почти черными. В ее темных бездонных глазах застыл страх. И даже не страх, а паника. Казалось, она смотрела на него и не узнавала. Мэтью поклялся себе, что Файли и дядя Джон заплатят за это. А потом если он даже и умрет, то умрет счастливым человеком – справедливость восторжествует.
– Да. – Ее взгляд, наконец, сделался осмысленным. – Который час?
Он посмотрел на свои серебряные карманные часы, которые лежали на прикроватной тумбочке:
– Двадцать минут четвертого.
Хочешь попить?
Грейс с улыбкой прикоснулась пальцами к своей разбитой губе.
– Да.
Мэтью прошел к столу, налил в стакан чистой воды из графина и вернулся с ним к Грейс.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как будто меня переехала повозка со впряженными в нее четырьмя лошадьми. – Она приподнялась и дрожащей рукой взяла стакан. – Два раза.
