Не переоделась, только туфли сняла, которые валяются посреди комнаты. На меня не смотрит, резко опуская глаза в пол. Не плачет, но всхлипывает. Испугалась.
Бл*дь!
Надо как-то мягче с ней. Девочка всё-таки. Ставлю коньяк на стол рядом с ней. Вздрагивает от стука стекла по столешнице. Закрываю дверь, втягиваю воздух.
Беру стакан, протягиваю ей.
— Выпей, — велю низким тоном.
Отрицательно качает головой.
— Пей, я сказал! — повышаю голос. — Быстро, залпом! — вручаю ей бокал. Берет, но не пьет. — Машенька, не надо меня злить еще больше.
Пей, я сказал, быстро!
Слушается. Глотает коньяк, задыхается от крепости, закашливается, утирает тыльной стороной ладони губы, размазывая помаду, и поднимает на меня свои красивые испуганные глаза...
Глава 22
Роберт"
"— Попробуй мне объяснить, какого хрена ты так бездумно подвергаешь опасности моего ребёнка?! — срывает меня. Повышаю голос. Наверное, впервые разговариваю с ней на голых эмоциях. До этого во мне было всё мертво.
Маша смотрит на меня огромными испуганными глазами и, вместо того чтобы заговорить, начинает рыдать.
Женщины…
Прикрываю глаза, втягивая воздух, слушая ее всхлипывания.
Ну что мне с ней делать, когда хочется положить поперек колен и дать по заднице, но так нельзя, иначе истерика только усугубится.
Женские слезы – вообще самое мощное оружие. Ее – особенно. Нет ничего красивого в плачущем человеке. Но ее слезы меня трогают и злят одновременно.
Грубо отбираю стакан, который она сжимает дрожащими руками.
Хватаю за руки и резко поднимаю на ноги. Девочка прекращает плакать от моего выпада, испуганно зажмуривая глаза.
Дура.
Что бы женщина ни натворила, я никогда не позволю себе поднять на нее руку.
Зарываюсь пятерней в ее волосы, расплетая косу, сжимаю, дергаю, обнажая шею с пульсирующей веной. Впиваюсь губами в эту вену, целую, кусаю. Всё быстро, порывисто, со злостью и диким, ненормальным возбуждением.
Девочка замерла. Не плачет, не сопротивляется, кажется, даже не дышит, только подрагивает в моих руках.
А мне снова на эмоциях сносит крышу от ее запаха и податливого тела. Пусть только попробует сейчас сказать мне «нет». Не приму.
Но она не говорит.
С рычанием дергаю ее нежное платье с плеч, тонкая материя трещит у меня в руках. Плевать. Мне сейчас на всё плевать. Я хочу ее. Вот так, на злости и на эмоциях. Мне просто необходимо выплеснуть это всё в какую-то более приемлемую для нас эмоцию.
Целую, кусаю ее плечи.
