Девочка кусает мои пальцы и глухо стонет. Меня потряхивает от животного острого возбуждения. Она кончает, содрогаясь, и я хрипло постанываю вместе с ней, глотая воздух.
И вот, пока она такая невменяемая, я уже ставлю ее в позу на колени, подтягивая попу к себе. Девочка поддается, падая лицом в подушки, продолжая дрожать и всхлипывать.
Быстро стягиваю штаны вместе с боксерами. Одной рукой давлю на спину, вынуждая прогнуться больше, а другой стискиваю бедра, натягивая на себя.
Вдавливаюсь головкой в мокрые горячие складочки, зажмуриваясь.
..
Рывок, вскрик, ее ладони стискивают покрывало, и я глубоко в ней.
Всё, не могу больше сопротивляться. До этого я еще был сдержанным, а сейчас отпускаю себя полностью, начиная быстро, резко и глубоко ее трахать, ускоряясь с каждой минутой под аккомпанемент ее вскриков, всхлипов, стонов и бессвязных слов. Но я четко слышу ее «да, да, да»."
"В какой-то момент, когда мне кажется, что это слишком для Марии, замедляюсь, но девочка сама подается ко мне, прося большего.
Хватаю за волосы, наматываю растрепанную косу на кулак и тяну на себя, продолжая трахать.
Нас обоих трясет от этой похоти. Мне самому хочется покричать, как это хорошо. Нереальный кайф – иметь возможность вот так отпустить себя с женщиной и понимать, что она принимает всё и ей нравится.
Маша снова кончает, уже беззвучно глотая воздух, а я вдалбливаюсь в нее еще, и еще, и еще, пока не теряю себя в этой женщине. С хриплым стоном резко выхожу из ее мокрого лона и кончаю, заливая горячей спермой ее попку и поясницу.
Падаю на девочку сверху, прижимаясь грудью к спине, дышу в ее шею, пытаясь прийти в себя, ощущая барабанящее сердце где-то в висках.
Несколько минут тишины, только наше общее сбивчивое дыхание и стук сердца…
Поднимаюсь, встаю с кровати и натягиваю брюки. Маша так и лежит на животе, уткнувшись в подушки. Рассматриваю засосы на ее плечах, красные следы от моих пальцев, сперму на пояснице. И это красиво. Женщина с такими отметинами должна принадлежать мужчине, который это сделал.
Но, блядь, не могу сказать ей, что она моя.
Не могу...
Хреново.
Я мудак, да.
Трахать могу, а присвоить и взять ответственность – нет.
— Иди в душ. Я скоро вернусь, — сообщаю ей.
Спускаюсь вниз. И прямо с голым торсом выхожу на крыльцо. Прикуриваю сигарету, курю глубокими и порывистыми тяжками. Остываю, снова обретая холодное равновесие.
Прохожу на кухню, наливаю стакан воды, поднимаюсь наверх, в ее спальню. В комнате пахнет нашим сексом и ее духами.
