Не успеваю даже осознать сказанное, как Демид снова укладывает меня лицом в постель, прижимает за шею, оставляя позу ещё более открытой, лишённой даже призрачного контроля с моей стороны. Продолжает придерживать рукой между лопатками, пока я слышу короткий шелест, а потом вставляет в меня член резко и глубоко.
Вскрикиваю, сжимаясь мышцами вокруг него. Не больно, я достаточно влажная, чтобы принять его, пусть и так напористо, но ощущения сигналят разноцветными огнями. Так туго и плотно. Совершенно неуютно в этой позе, в которой от меня абсолютно ничего не зависит.
Демид начинает двигаться быстро и размашисто, выходит почти полностью, а потом всаживается со шлепком. Таким пошлым, как в кино для взрослых.
«Тебя бы кто отодрал как сучку, Златка, может, и кайф поймала бы» — однажды ляпнула после пары бокалов вина Артёмова. Я тогда скривилась от отвращения и неприятия. Даже сама мысль была противна."
"И вот именно сейчас и есть то самое. Даже в голове произнести стыдно, но именно это Бахурин и делает — дерёт меня как сучку.
Заставляет плавиться от стыда и удовольствия. Именно он, тот самый, перед которым я бы хотела остаться чистым образом первой любви. Но именно его я в таком контексте и хочу. Только его.
Демид сжимает ладонями мою грудь, чуть перекатывает между пальцами соски, заставляя уже не просто застонать, а едва ли не взвыть, а потом распластывает на постели, подтянув подушку под бёдра. Придавливает сверху своим обнажённым разгорячённым телом и продолжает двигаться. Только теперь уже не выходит сильно, остаётся глубоко внутри, подбивая себя бёдрами.
Толчки больше похожи на удары — сильные, мощные. Опирается на локти, погребая меня под своей мощной крупной фигурой, прижимает зубами кожу на плече почти до боли. Опаляет горячим дыханием.
— Прошу тебя… — стону, не в силах больше выдерживать его. — Демид… пожалуйста…
— О чём? О чём ты просишь меня, Маркиза? — ни капли не замедляясь, хрипло спрашивает.
— Я больше не могу… не могу… — всхлипываю.
— Тебе больно? — Бахурин моментально тормозит и чуть приподнимается надо мной, и я глубоко втягиваю воздух, пользуясь передышкой.
— Злата?
— Нет вроде бы… Не знаю, — знаю лишь, что вдруг теперь мне недостаёт этого напора и хочется податься бёдрами к нему плотнее. — Я не знаю.
К моему разочарованию, Бахурин покидает моё тело, придержав презерватив, но потом тянет меня за талию, придерживает, помогая развернуться к нему лицом. Я так дрожу, что сама бы и не справилась, запуталась в простынях.
