Я задерживаю дыхание и тяну подбородок вверх, жаждая поцелуя. Но он этого не делает. Замирает, опаляя дыхание кожу, а потом его пальцы подцепляют мою блузку и сдёргивают её вверх к самым наручникам.
От соприкосновения с воздухом и жаром мужского взгляда кожа покрывается мурашками, соски под кружевами бюстгальтера сжимаются. Демид это видит, а потом снова возвращается глазами к глазам. Он ничего не говорит вслух, но я будто слышу это его «ты меня хочешь».
Потому что хочу. До безумия. До дрожи в каждом пальце.
Бахурин медленно наклоняется ниже и накрывает ртом правый сосок прямо через ткань. Горячо выдыхает, немного сжимает зубами. Заставляя меня задышать ртом. Я чувствую, как от его слюны намокает тонкое кружево. Потом он высвобождает мои груди, опустив чашечки. Накрывает ладонями обе и ощутимо сжимает их, придавливает пальцами соски, трёт их, перекатывает. Это даже немного больно. Но я совсем не готова попросить его прекратить. Мне хочется этих ярких ощущений, пусть и слегка болезненных.
Демид обхватывает меня за рёбра ладонями, скользит ими вниз до талии и ниже, чуть надавливая большими пальцами по центру живота. Его ладони такие широкие, что обхватывают меня почти полностью. Или просто я так и не выросла. Но чувствую себя фарфоровой игрушкой в сильных мужских руках.
Бахурин расстёгивает пуговицу на моих джинсах, дёргает звучно и резко молнию и стаскивает их. Пропускает ладонь между моих коленей, но я крепко их сжимаю, не пуская дальше.
Ловлю вопросительно-насмешливый взгляд, вроде как намекающий, что для него это не преграда, но всё же причину бы он хотел услышать.
— Сними рубашку, — в прошлый раз он тоже был одет, а я хочу его видеть. — Всё сними.
— Ладно. Как пожелаешь.
Бахурин встаёт с кровати, становясь у ног. Расстёгивает пуговицы на рубашке, на рукавах, сбрасывает её на стоящий рядом стул. Стягивает майку.
Сглатываю, когда взгляд скользит от его подбородка и ниже. По прямым линиям ключиц, гладкой коже широких плеч с обозначенными мышцами, мощной груди, увитой кудрями тёмных волос.
Неосознанно облизываю нижнюю губу, когда взглядом сползаю ниже к крепкому прессу, узкой талии, подбитой выпуклыми косыми мышцами, к дорожке волос, уходящих под ремень брюк.
Разглядываю Демида открыто, откровенно. Наслаждаюсь тем, что вижу. Потому что он прекрасен. Я возбуждаюсь так явно, что буквально ощущаю, как моя вагина выталкивает влагу, а трусики промокают.
