Глава 24
Бахурин замирает в нескольких метрах, заложив руки в карманы брюк. Смотрит так, будто решает, стоит мне что-то говорить или нет. А потом устало трёт переносицу и тянет узел галстука вниз.
— Всё сегодня пошло не по плану, Маркиза.
— Что именно и по какому? — злость и обида на него снова начинают пульсировать внутри.
— Всё. Начиная с операции и заканчивая сотрудничеством твоего мужа.
… Нет.
— Скажи ещё, что ты её не хочешь, — шипит уебок, вызывая зверское желание раскроить ему череп прямо тут, в допросной.
Как я и предполагал, этот гондон, как крыса, начнет искать ход из лабиринта, откуда хоть немного потянет свободой.
Я был зол. Крайне, невероятно зол, когда узнал, что Наталья приходила на свиданку с Дембицким. Дура — сама не знает, куда ввязывается и с кем пытается иметь дело.
Этот хмырь своих жену и любовницу подставил, не особо заморачиваясь, что о ней-то говорить.
Если честно, и подумать не мог, что она пойдёт на такое — стащила у меня в машине телефон, когда я вышел ответить на звонок.
Тот самый телефон, который при захвате я забрал у Добролюбова. Оставил в машине, не регистрировал как вещдок. А Наташа, когда встретила нас со Златой на парковке возле Управления с просьбой поговорить, улучила момент и влезла в телефон, отправив на свой видео."
"А казалась мне такой милой и доброй девушкой. Нечего мне, наверное, делать в органах, раз в девице подлую сучку не рассмотрел, способную на такую подставу или, например, на обман с беременностью, который она пыталась провернуть.
— Хочу я её или нет — значения не имеет. Она и так больше не твоя.
— Ты бы не спешил с выводами, мент.
— Злата видела запись с флешки, которую ты спрятал в её комнате.
Дембицкий на пару секунд замолкает. Он её знает. Прекрасно знает, что Злата билась бы за него до конца, но ровно до тех пор, пока сама не убедилась бы, что он виновен. Потому что у неё есть мозги и свои представления о жизни и чести. И она убедилась.
— Так что если ты хочешь сделку, предложи что-то более существенное.
Например имена тех, кто был с тобой на записи. Где и когда пройдет очередная переправа, мы в курсе. Но нам нужны имена.
Дембицкий молчит, прищурившись. Думает. Хочет, сукин сын, выбраться.
— Ты же понимаешь, что я найду её?
— Серьёзно? Угрожаешь?
— Нет, что ты, — скалится. — Но она ведь моя жена. Имею право.
Внутри поднимается волна злости. Сейчас бы за затылок его и рожей в стол, чтобы соплями кровавыми умылся. Чтобы и думать забыл о Маркизе.
