— Сейчас разойдутся и согреемся. — Прокомментировала она. — Тащи стулья, пока здесь посидим. — Новое указание не заставило себя ждать. Интересно. Она всегда такая? Или активно пользуется моментом?
Пока мы сидели у камина и ждали когда согреется кабинет, сестра вернулась к рассказам. Из них выходило, что отец наш покойный был самым красивым, самым умным, самым добрым и заботливым. Все свободное время проводил с нами — детьми. Катал на плечах, гулял по лесу, учил травам и как отыскать дорогу домой, если заплутаешь.
А вот матушка, та всегда была сама по себе.
Сидела целыми днями у окна, да вышивала. Сама нас не звала, а когда мы приходили, отвечала невпопад. Зато учила читать и писать, и спрашивала строго! А потом снова как будто забывала про всех.
Странное семейство. По отношению к отцу я могу принять слова сестры. Он умер, и память подсовывает самые приятные и смешные моменты, связанные с ним. Где-то читала, что психотерапевты объясняют такое состояние тем, что будто бы мозг защищает человека от обрушившегося на него горя.
Оттого на похоронах, слегка “приняв на грудь” зачастую начинают веселиться да песни петь. А поддав еще немного и до драк доводят веселье.
А что же мать? Почему она отгородилась от всех? Или так видится подростку? Отец тащил на своих плечах дом, много времени уделял детям, опять-таки гулял с нами. А мать этого не делала. Может, в этом кроется отгадка? За разговорами время пролетело незаметно, и воздух в кабинете прогрелся. Правда предметы тут же подернулись водяной пленкой, но по опыту, и она скоро испарится.
— Давай уже разбирать бумаги. — Сестре, по всей видимости, надоело мне рассказывать подробности нашей жизни. И это тоже объяснимо. Детям сложно заниматься одним и тем же долгое время. Им требуется смена занятий.
— Давай! — Охотно согласилась я. — С чего начнем? — Если уж вызвалась главной — пусть держит “лицо” до конца.
И в этом тоже часть моей хитроумной стратегии. Пусть на себе почувствует груз ответственности за свои слова и поступки. А как вы хотели? Любишь кататься — люби и саночки возить!"
"— Я буду читать бумаги на столе, а ты те, что в сундуках.
— Авторитетно заявила сестра. Я тут же кивнула ей в ответ и оглядела кабинет.
Деревянные стены, почерневшие от времени, каменный пол, покрытый местами прохудившимися домоткаными ковриками. Три узких окна на противоположной от камина стене. Сейчас они надежно заколочены или закрыты чем-то. В потемках не разобрать.
Возле окон массивный стол, почему-то слегка покосившийся.
