— Я действительно совершенно не помню ничего до болезни и похорон. — Воспользовалась моментом и сообщила сестре новость. Пусть сразу привыкает к моему новому состоянию.
— Как это?! — Лица в полутьме различить сложно, но судя по удивлению в голосе, она порядком изумилась.
— Очнулась — вижу старуху рядом. А кто она — не знаю. Даже своего имени не помнила. Представляешь, как я испугалась?! Это уже потом няня все рассказала, да я и сама кое-что вспоминать стала. — Постаралась придать голосу дрожи: — Вы все для меня враз стали чужими, незнакомыми.
Бр-р-р!
— А сейчас-то вспомнила нас? — Совершенно по-человечески, — с нотками сострадания отозвалась сестра.
— Мало совсем… — с горечью ответила я. — Знаю только то, что няня рассказала. — Даже чуть всхлипнула, чтобы прибавить жалости к своей персоне. — Может, ты мне поможешь вспомнить? Расскажешь, чего не помню? — Попросила в конце.
— Ну давай, расскажу. — Охотно откликнулась Гулла. — У нас осталась матушка и мы втроем. Ты — старшая, но это только по возрасту, я — средняя, а Фрайка — она самая младшая.
Кажется, она забыла про темноту и холод, обрадовавшись представившейся возможности почувствовать себя главной. А я уже порядком замерзла, поэтому закашлялась ей в ответ.
— Ой, камин-то мы не растопили! — Спохватилась она и принялась чем-то шуршать и стучать у стены. — Готово. Пойдем за головней.
Сестра лихо выскочила из кабинета и направилась вниз, ну и я, понятное дело — за ней. В кухне она, не спрашивая разрешения, подхватила металлические щипцы и выудила ими из очага, горящую головешку.
— Дай горшок побольше. — Кивнула она на пол, где стояли пузатые глиняные черепки. Я проследила за ее взглядом, примерялась к головне и поднесла тяжелючий горшок. Сестра кинула в него головню и распорядилась нести наверх.
Я кряхтела, но медлить не стала. Надо успеть дотащить ношу, пока горшок не нагрелся. Потом хуже будет. Поэтому прижала его покрепче и, осторожно ступая, вернулась в кабинет. Сестра шла впереди с щипцами в руке.
— Здесь ставь.
— Распорядилась она вверху. Я послушно выполнила ее приказ. Мне — несложно, а она проникается своей значимостью и все больше мне доверяет. Я ведь действительно не обманываю. Она раздает указания — я подчиняюсь. Глядишь, так и подружимся.
Щипцами сестра ловко подхватила головню и сунула куда-то влево. А затем шумно начала раздувать. Практически сразу я увидела, как загораются дрова, сложенные конусом в камине. И тут же от них потянуло теплом, переходящим в жар.
