– Обставила дело так, словно случайно лишила Елизавету жизни? Мол, не хотела плохого, просто кирка под руку попалась…
Полицейский облокотился о подоконник.
– Нельзя исключать ни одну версию. Брякина делала гадости Горкиной. Вчера опять дверь ее избы дерьмом измазала. Марфа Ильинична не выдержала и решила избавиться от нее…
– Что-то тут не вяжется, – осторожно остановил я Протасова.
– Например? – осекся тот.
– Марфа описала, как Елизавета пришла к ней с радостной улыбкой на лице и протянула руку, – напомнил я.
– Представьте себя на месте Брякиной. Вы в который раз пачкаете дверь Горкиных дерьмом, а потом, получив от той, с кем много лет на ножах, приглашение в гости с предложением зарыть топор войны, бегом несетесь к Марфе с намерением пожать ей руку? Я бы так никогда не поступил. Испугался бы, подумал, что это ловушка.
Евгений начал барабанить пальцами по столу.
– В ваших словах есть резон. Пожалуй, сегодня не стану Горкину трогать, пусть отдохнет. Завтра с ней побеседую.
Я встал.
– Мне пора домой.
Но перед отъездом хочу задать пару вопросов Елене.
Глава 21
– Вам не трудно показать, куда вы поставили кирку? – спросил я у дочери Марфы, входя в сени.
– Вот сюда, – шмыгнула носом Елена. – Видите, дверь в сортирчик совсем рядом.
Я начал озираться.
– А где веник?
– Что? – не поняла Елена.
– Веник, – повторил я. – Если я правильно понял, он всегда в этом углу стоял. Поэтому ваша мама и схватила случайно вместо него садовый инвентарь. А сейчас метелки нет.
– Нет, – повторила хозяйка.
"
"– Странно, – заметил я.
– Наверное, веник полиция забрала, – осенило Лену.
По помещению полетела веселая трель. Горкина покраснела, буркнула: «Простите, очень важный разговор», – вынула из кармана телефон и ответила на вызов:
– Да, да, конечно, платье… Сорок восемь. Туфли тридцать девять. Я свое могу принести. А-а-а… Ясно. Извините, не знаю, как надо, поэтому слишком стараюсь. Голову помыть, поняла…
Наконец Елена положила трубку на полочку, где лежали шапки, и пояснила:
– Я прошла отбор в шоу.
Буду принимать участие в программе «Голос из народа».
– Поздравляю, – сухо сказал я.
– У меня прекрасное сопрано, – похвасталась Елена.
– Это большая редкость, – поддержал я ее.
– Хотела пойти на кастинг на телевидение, когда первый сезон программы «Голос» начинался, но мать не пустила, – с обидой произнесла Лена.
– А потом она изменила мнение, и вы отправились на другой канал, который снимает «Голос из народа»? – предположил я.
