– Мы уже в курсе, что тот, кого все называли отцом Дионисием, никогда не был священником, – перешел к делу Протасов, – он музыкант по имени Никита Слонов, настоящий церковно-служитель погиб в аварии.
Лицо Марфы стремительно изменило цвет от бледно-серого до бордово-красного. А полицейский сурово продолжал:"
"– Тот испуганный мальчик на шоссе, которого подобрал Тарасов, наверняка был Максимом Брякиным. Он погиб в аварии, Никита видел его труп. Вы вместе с матушкой Ириной и Филиппом Петровичем Ветровым замели следы – сбросили в карьер автомобиль музыкантов, оставив их тела внутри, похоронили настоящего отца Дионисия и монашку.
Почему вы так поступили? И что с ребенком Лизы? Его тело тоже скинули в карьер или погребли вместе с батюшкой? У вас на душе не скребло потом, когда на онемевшую от горя Елизавету смотрели, а? Вы не хотели рассказать ей правду, ведь матери могло стать легче. Это страшно, когда ребенок умирает, но еще ужаснее, когда судьба его неизвестна.
Марфа Ильинична стала комкать край одеяла.
– Мы думаем, что смерть Никиты Слонова, который несколько десятилетий успешно прикидывался батюшкой, связана с той аварией, – уточнил я, – его настигло прошлое.
Горкина вскинула голову.
– Он не изображал священника, а стал им. Все придумала матушка Ирина. Ах, да ни черта вы не поймете, потому как нехристи некрещеные! Мы в разных мирах живем! – воскликнула старушка.
– Все же попробуйте объяснить, – попросил я. – Нехорошо, что отца Дионисия самоубийцей называют.
Народ верит, что батюшка случайно упал. Надо найти того, кто его убил, столкнул с колокольни.
– Мы постараемся сохранить тайну того, что случилось в день приезда Никиты, – пообещал начальник полиции, – но нам надо знать правду.
– Не бросался отец Дионисий вниз. Не мог он с собой покончить, – отрезала Марфа. – И сам по доброй воле на верхотуру бы не полез. Высоты очень боялся.
– Похоже, вы единственная в Бойске, кто все знает, – усмехнулся Протасов.
– Пожалуйста, помогите очистить имя отца Дионисия. Пусть он и не настоящий священнослужитель.
– Нет, он истинный батюшка, – перебила его Марфа. – Матушка Ирина с ним спустя некоторое время к Алексию, настоятелю монастыря в Тригорске, ездила. И все ему поведала. А тот посвятил Дионисия в иеромонахи. Знаете хоть, кто это такой?
– Нет. Но вы же нам объясните? – попросил Евгений.
Я откашлялся.
– В православии это монах, имеющий сан священника.
