И за каждым покупателем закреплен свой менеджер, который следит…"
"– Они придумали матрас, который следит за владельцем! – не выдержал я. – Прямо фильм ужасов. Помнится, лет в семь я услышал от кого-то в школе стишок: «Девочка папочку очень любила, краник у газовой плитки открыла, отец на диване с подушкой спал. Раньше храпел – теперь перестал». После знакомства с сим опусом я пару лет ложился в кровать, предусмотрительно убрав подушку – она казалась мне источником опасности.
– Знаете, аналогичная история случилась со мной, – оживился Борис.
– Меня восьмилетнего отправили в лагерь на лето и дали с собой пакет яблок. Я решил угостить ребят в отряде. Кто-то из них продекламировал: «Яблочек мама сыну приносит, каждый попробовать яблочко просит. Вечером в лагере флаги спустили – весело третий отряд хоронили». С той поры я не ем яблоки. Демьянка! Стой!
На кровать рядом со мной что-то упало, матрас разжал объятия. Я не растерялся и живо вскочил.
– Ванечка! – заголосила моя программа.
– Ты устал! Ляг!
– Наша лентяйка проснулась! – ликовал кот Василий.
– Вечером продолжим, Ленка… – пообещал бас.
Демьянка, которая, прыгнув на кровать, вызволила меня из плена, взвизгнула. Я увидел, что матрас начинает медленно втягивать собаку, мигом схватил ее за хвост и выдернул.
– Иван Павлович! – восхитился Борис. – Вы герой! Спасли псинку от чудовищного тюфяка. Ох! У вас вся спина и щека слева в синяках. Вы голову набок повернули, коснулись лицом матраса, и он вас щипал, пинал, колол…
– Точно, – вздохнул я и поспешил в ванную.
Глава 40
– Рад встрече! – воскликнул Евгений, открывая дверцу, и во все глаза уставился на мою левую щеку.
– Поскользнулся в ванной и упал, – соврал я, садясь в автомобиль. – Прямо лицом о коврик… тот весь в острых пупырышках…
– Да-да, – закивал Протасов, – такое часто с мужиками случается, с некоторыми прямо каждую ночь. Сначала мордой о покрытие долбанутся, потом еще и шеей по нему катаются.
Вон у тебя и на ней синяки знатные.
– Это не то, что ты подумал, – тоже отбросив «вы», почему-то стал оправдываться я. – Ладно, скажу правду: меня сковал матрас, я пошевелиться не мог…
И я принялся в красках описывать свое утреннее приключение.
Евгений с минуту слушал молча, потом начал кусать губы, затем расхохотался.
– Знаешь, Ваня, твоя первая версия про коврик больше похожа на правду. Вторая никак не катит.
