Платят хозяева мало, вечно музыкантов надуть хотят, так что если мы отхватим у них от доходов кусок, это будет только справедливо. Мы тебя прикроем, действуй.
Парни разработали сценарий. В середине концерта они устраивали конкурс лифчиков. Никита кричал:
– Кто здесь самая храбрая девушка? У кого самое красивое белье? Выходи к нам! Победительница конкурса получит от меня подарок.
Девушки с визгом лезли на сцену, парни в зале орали, хлопали в ладоши. Когда сдергивались кофточки, Слон опять кричал:
– Ура! А теперь покажите, у кого самая красивая грудь! Подарок от меня победительнице! Музыка! Ну? Раздевайтесь красиво под музыку…
Гном и Бом начинали играть, Слон принимался петь, девицы старательно изображали стриптиз, мужская часть посетителей приковывалась взорами к сцене.
Официанты тоже разевали рты. Никто не замечал, что Тома на подмостках нет. А он уже был в кабинете хозяина, потрошил сейф. Конкурс длился около получаса, потом Никита целовал победительницу, вручал ей плюшевую игрушку. И к этому моменту Том уже стоял с гитарой неподалеку от ударника.
Медвежатник не забирал всю наличку и золотишко, брал только часть, оставшееся же размещал таким образом, что сразу заметить отсутствие некоего количества банкнот было невозможно. Кое-кто из владельцев увеселительных заведений лишь через несколько месяцев обнаруживал, что его обчистили.
Конечно, простому человеку, живущему на маленькую зарплату, непонятно, как можно не заметить, что у тебя свистнули несколько тысяч долларов. Но это было дикое время становления клубного движения в России, пора бешеных доходов, неучтенной прибыли, черного нала.
В ряде московских заведений выручку сгребали в мешки для мусора и держали их за занавеской в кабинете управляющего. Когда выяснялось, что кто-то погрел лапы, то чаще всего думали на персонал: охрану, официантов, стриптизеров, проституток. «Ронди Кар» ни разу не заподозрили в крысятничестве.
Через некоторое время у парней скопилась прорва денег, держали их в садовом домике, принадлежащем бабушке Гнома.
Сама Надежда Марковна после смерти своей матери никогда туда не ездила. Валюты парни наворовали очень много. Никита был казначеем, он и выдавал приятелям суммы. Иногда товарищи возмущались, почему тот не говорит, где хранится запас награбленного. Громче всех орал Том:
– Кто сейф вскрывает? Я! Кто основную часть работы выполняет? Я! По какой причине ты добытое мной прячешь?
Один раз после особо громкого вопля Томатина Никита спокойно сказал:
– О’кей, вы правы.
