Увидев, что народ любуется на голых парней, Том быстро открыл все раздевалки, Бом и Слон сгребли ювелирку в мешок, а заодно вытряхнули деньги из сумочек. Томатин тем временем поспешил в кабинет хозяина за валютой. Гном ждал всех в машине с включенным мотором. В автомобиле было несколько бутылок с водкой, прихваченных парнем из бара. Пока товарищи грабили клуб, Гном не удержался, приложился к спиртному. Едва музыканты сели в автомобиль, все, кроме Слона, закричали шоферу:
– Давай гони!
И пустили водку по кругу.
Гном нажал на газ, понесся по дороге…
Последнее, что помнил Никита, было: прямо на него, сидевшего около водителя, летит нечто огромное.
Потом стало темно.
Очнулся Слон от холода. Открыл глаза и чуть не отдал Богу душу от ужаса. На руле висел Гном, голова его неестественно вывернулась, широко открытые глаза застыли, изо рта тянулась струйка крови. Никита глянул за заднее сиденье. Там лежал Бом, тоже мертвый. Одна из задних дверей автомобиля оказалась открытой, и Слон понадеялся, что Том, как и он, остался жив.
Кое-как Никита выбрался из «Жигулей», стал искать друга, которого при ударе выбросило наружу. И увидел его на обочине с раскроенным черепом. Трое из четверых парней, уехавших из клуба, расстались с жизнью. По какой причине Никита, сидевший впереди около шофера, на месте, которое сотрудники ГАИ называют «креслом смертника», остался жив?
Может, Слонов и стал бы размышлять на эту тему, но тут он заметил на дороге неподалеку от искореженных «Жигулей» разбитую тарантайку. Дверь водителя была открыта, за рулем никого не оказалось, на переднем сиденье лежал без признаков жизни мальчик лет семи.
Сзади обнаружилось бездыханное тело женщины в платке и черном балахоне, руки которой все еще сжимали кулек с новорожденным младенцем. Рядом парень увидел мужчину с бородой, почему-то одетого в такой же черный балахон.
Сначала Никите показалось, что все мертвы, но потом он услышал тихий голос:
– В нас въехала машина…
Слон наклонился над мужчиной, увидел крест на его груди и только тогда сообразил: это священник.
– Вас нам Господь послал, – снова раздался голос церковного служителя.
– Что случилось? – спросил Кит, хмель из головы которого давно уже улетучился.
– Я отец Дионисий, – объяснил батюшка, – мы с монахиней и моей маленькой дочкой ехали в Бойск, куда меня назначили на смену почившему отцу Владимиру. Сестра Ольга взялась заботиться в дороге о ребенке. Поезд опоздал, последний автобус ушел, но местный житель согласился нас подвезти.
