Уж как она с директрисой договорилась, не знаю, только экзамены выпускные я не сдавала, потому что в то время, когда они проходили, ученице Грибановой аппендицит удаляли, о чем справка из больницы имелась.
– Вам несказанно повезло с родителями, – отметил я.
– Да, вы правы, – подтвердила Лисонька. – Увы, я поняла это с запозданием. Я отказалась поступать в медицинский, решила стать артисткой, со мной не спорили. Папа нашел подход к ректору нужного вуза. На первом курсе я получила маленькую роль в сериале, и – понеслось.
– Вы более с «Ронди Кар» не пересекались? – уточнил я.
Лисонька положила руки на стол."
"– Как отрезало о них даже думать. Словно я спала, а когда проснулась, забыла сон-дурман навсегда. Но потом прошлое неожиданно всплыло. Лет через пять-шесть после того, как я бросила Слона и компанию, режиссер Олег Будкин, глубоко верующий человек, организовал фестиваль самодеятельных театров, которые работали при воскресных школах. Со всей России дети приехали в Москву. Будкин попросил меня в жюри посидеть.
Ни малейшей радости я от сей миссии не испытывала. Пиара-то никакого – гламурных журналистов не интересовали малыши, изображавшие сцены из Библии, а те, кто писал на церковную тему, мне никак не были нужны. Сидеть целый день в душном зале, смотреть десять раз подряд про то, как блудный сын возвращается домой? «Наслаждаться» самодеятельностью? Ну совершенно не моя история! Да на беду Будкина сделали главным режиссером сериала, где мне дали одну из центральных ролей. Вот и пришлось тащиться в какой-то убогий Дом культуры.
Угадайте, кого я там первым увидела, когда вся такая из себя звезда вошла в холл?
Глава 33
Я пожал плечами.
– Хочется сказать: Слона. Но Никита Слонов к тому времени давно был покойником. Вы ушли от «Ронди Кар» двадцать восьмого ноября, накануне поездки группы в подмосковный клуб, а двадцать девятого парни погибли.
– Я столкнулась взглядом со священником, который привез свой театр на конкурс, – будто не услышав меня, продолжила Грибанова. – Батюшка на меня взглянул и словно за сердце укусил.
Он выглядел обычным церковнослужителем – длинные волосы, борода, усы, ряса. Но глаза… Гореть мне в аду, если это были не очи Слона! Звали попа отец Дионисий, его дети показывали музыкальную пьесу и пели очень хорошо. По ходу действия у них там был персонаж, который не выходил на сцену, а вел свою партию из-за кулис, вроде чей-то дух. Когда раздались первые звуки, я поняла: это точно Никита, его голос ни с чьим не спутать.
