Я воспользовался возникшей паузой, чтобы задать вопрос:
– Почему вам дали такое прозвище?
– Фиг их знает, – ответила Грибанова, – даже не помню, кто первый так меня обозвал. Лошадь… Совсем не романтично. Но такие уж они были, парни из «Ронди Кар», ехидные и злые. Глаза у меня открылись в один день. Я себя несколько месяцев плохо чувствовала, в туалет сходить не могла, сильная резь начиналась. Терпела-терпела, потом невмоготу совсем стало, пришлось маме позвонить. Не хотелось мне с ней беседовать, да обстоятельства вынудили – предстояла очередная поездка в Бойск.
Там работал клуб, народу в нем уйма собиралась, хозяин хорошие деньги платил. Отправляться нужно было через два дня, а у меня – ба-бах! – температура сорок, какие-то прыщи по всему телу высыпали, пописать вообще не могу. Парни к Никите, орут: «Она заразная, пусть вон убирается!»
– Интересное дело, – возмутился я. – Квартира-то ваша была, на деньги вашей семьи снималась!"
"– Об этом все давно забыли, – засмеялась актриса. – В общем, набрала я наш домашний номер.
Маман, надо отдать ей должное, выслушала меня спокойно и сказала: «Езжай к тете Лене Мордвиновой, она гинеколог». Я Елену Петровну прекрасно знала, пришла в поликлинику и услышала восхитительный диагноз: запущенное венерическое заболевание. Хорошо, что не сифилис. Мордвинова меня в клинике оставила, объяснила: «Надо срочно капельницы ставить». Я заплакала: «Откуда болячка?» Тетя Лена сердито ответила: «Наверное, спишь с кем попало». Я начала отрицать: «Нет, я люблю Никиту, никого, кроме него, к себе не подпускаю».
– «Значит, он всех подряд в постель тащит, – не дрогнула доктор, – эта зараза передается исключительно половым путем».
Вспоминая ту сцену, Грибанова разволновалась, начала ходить по комнате туда-сюда.
– Я с врачом спорить стала, но у тети Лены был совсем другой характер, чем у моей кроткой мамули. Мордвинова заорала: «Дура! Жизнь свою из-за подонка гробишь! Разуй глаза, коза тупая, парню с тобой удобно: живет за счет твоих родителей, секс-игрушка по имени Людмила всегда рядом, ответственности никакой, одни удовольствия.
На что угодно спорю, он спит с разными бабами, от какой-то подцепил эту гадость и передал тебе. Ему-то пустяк, курс антибиотиков – и он здоров, или вообще не заметил, что болен. А ты теперь забеременеть навряд ли сможешь». Я на нее с кулаками бросилась: «Никита мне не изменяет!» Мордвинова усмехнулась: «Ага, сказка для дурочки».
Лисонька тяжело вздохнула.
