Фред забирал себе большую часть гонорара. Сколько он группе платил, я не знала, деньгами ведал Слон. Потом парни купили машину. Горбачев уже объявил перестройку, и первое, что стал делать народ, это гонять в Германию за подержанными тачками. Но на импортный транспорт средств не хватило, парни взяли подержанные «Жигули», совсем гнилые.
Рассказчица залпом опустошила чашку.
– Но все равно, как мы на них рассекали! Я была счастлива! Чего греха таить, появлялись в моей голове мысли о свадьбе. Говорила Слону: «Если мы распишемся, мои родители перестанут злиться, примут тебя.
У них большие связи, познакомят зятя с нужными людьми в музыкальном мире». А он мне всегда отвечал: «Лошадь! Поход в ЗАГС буржуазная затея. Мое астральное тело холостяка против». Это у него присказка такая была. Если что-то делать не хотел, заявлял: «Мое астральное тело холостяка против». Безмерно. Бесконечно. Не замечала ничего вокруг. «Ронди Кар» никак нельзя было назвать известной и успешной группой. Наши смеялись над «Самоцветами», «Песнярами» и другими музыкальными коллективами, чьи названия были на слуху, но втайне мечтали об их популярности.
А главное – о деньгах. И вдруг Фред каким-то образом ухитрился записать пластинку своих подопечных. У парней прямо ум поплыл, они стали считать себя круче «Биттлз», на полном серьезе обсуждали, как поедут в мировое турне. И вот тогда прозвенел первый звоночек. Том, как всегда, пьяный, в одном разговоре заявил: «Лошадь мы в поездку по Америке не возьмем. На хрена она нам? Там такие девки будут, не ей чета!» Все заржали.
И Слон тоже. Я, дурочка, решив, что мои друзья так шутят, захихикала. Понимаете, Ванечка, они все, включая Фреда, ко мне приставали, хотели переспать. Вроде живем в одной квартире, как гномы с Белоснежкой, все общее, и я в том числе. Но у меня был короткий ответ на их приставания: табуреткой по башке. Фреда один раз так по роже двинула, что выбила ему все передние зубы, и верхние, и нижние. Он после того случая у нас больше ночевать не оставался и стал распускать слухи, будто я сплю со всей бандой музыкантов.
Как потом выяснилось, он эту гадость упорно Слону внушал. Но я жила, как во хмелю, ничего не замечала, только Никиту видела, не понимала, что вокруг происходит. Это было опьянение, наркотическая кома – как хочешь назови. Я не в реальном мире существовала, у меня была собственная страна, в которой веселилась наивная влюбленная Лошадь.
Лисонька пошла в кухонную зону и загремела там жестяными банками.
