К столице поближе. Внучка, опять же. В Москву собирается поступать, так мы хоть рядом будем.
Он отпил чай и подцепил вилкой оливку. Посмотрел на нее с сомнением, покрутил и положил обратно."
"– Да. Раньше люди из столицы по всей стране разъезжались, новые земли осваивали, а сейчас, наоборот, – вздохнул Василий Ильич. – Я вот когда в Магадан ездил, так там…
И он принялся рассказывать байки из своей молодости. А потом, как водится, на политику свернул, Америку помянул недобрым словом, и тут они с Русом прям сошлись.
Как родные! И понеслось… Трамп, нефть, Сирия. «А нашим нужно было…», «А американцы…»
Диванные стратеги, честное слово! Вот никогда не понимала этой любви сильного пола обсуждать мировые проблемы. Что в них интересного? Или это мужикам значимости добавляет в собственных глазах?
Незаметно Василий Ильич перешел к рассказу о своей родине.
– Понимаешь, Руслан Александрович, обидно же, – говорил он. – У нас на Урале такие богатства, а настоящего хозяина нету. Все рвачи. Только о сегодняшнем дне думают.
Им бы сейчас прибыль получить, а что завтра будет… А-а, – гость безнадежно махнул рукой. – Воры и жулики одни. Вот, при советской власти, у нас все заводы работали, дома строили, жилье рабочим давали. А какие люди были? Разве с нынешними сравнишь? Да что там говорить? – он огорченно покачал головой. – Одно расстройство.
Неожиданно оказалось, что Берцев хорошо знает места, из которых Дронов был родом.
– Рядом с вашей деревней леса хорошие, – заметил Рус, уводя разговор в более мирное русло.
– Да, леса неплохие, – согласился Василий Ильич. – Дремучие, можно сказать.
– И что, там все так же безлюдно? – спросил Берцев, и я заметила, как внимательно он наблюдает за собеседником.
– Да откуда ж там людям взяться? – прищурился Дронов. – Одно зверье дикое.
Он забавно произнес это – людям. С ударением на последнем слоге.
– Что, прямо-таки, зверье?
– А то! Вон сколько волков в последнее время развелось. Аж к домам выходят. Тянет их, видать, к теплу. К еде, опять же.
Василий Ильич остро взглянул на Берцева.
– Так ведь и волкам хорошей жизни хочется, – ответил тот. – Не все же по лесам бегать.
Я с недоумением слушала мужчин.
О чем это они? При чем здесь волки? И почему в маленьком пространстве кухни сгустилось какое-то едва ощутимое напряжение?
Похоже, я чего-то не понимаю?
– Так-то оно так, да только не дело это. Каждый в своем месте жить должон. Кому что на роду написано, – упрямо вздернул подбородок Дронов.
