Он любил мою мать. Но он таков, каков есть. Мадок не может противиться своей натуре.
Ориана хватает мою руку, крепко стискивает, ее ногти впиваются мне в кожу.
– Ты не понимаешь. Дети-короли долго не живут, а Оук – хрупкий мальчик. Он явился в этот мир слишком слабым. Ни один король, ни одна королева любого Двора не склонит перед ним головы. Он не предназначен для такой ноши. Ты должна остановить это."
"Что может сделать Мадок, располагая такой огромной властью? Что могу сделать я, имея брата на троне? А ведь я могу посадить его на трон.
У меня на руках козырная карта, потому что если Балекин воспротивится коронации Оука, то, готова поклясться, Кардан спорить не станет. Я могу сделать своего брата Верховным Королем, а сама стану принцессой. И эта власть лежит прямо передо мной. Все, что мне нужно – протянуть руку и взять.
Странная вещь – амбиции. Их можно подхватить, как лихорадку, но избавиться от них непросто. Когда-то я довольствовалась надеждами на дворянство и мечтала обрести такое влияние, чтобы Кардан и его друзья оставили меня в покое.
Я хотела всего лишь найти уютное место здесь, в Волшебной стране.
А теперь уже раздумываю, каково это будет – выбирать следующего короля.
Мне вспоминается волна крови, хлынувшая на каменный помост и стекающая на утрамбованный земляной пол холма. Она залила корону, и, когда Балекин поднял ее, кровь обагрила его руки. Представляю себе эту корону на голове Оука и вздрагиваю.
Вспоминаю и то, как малыш околдовал меня однажды и как я шлепала себя по щекам, пока кожа на них не покраснела и едва не вспыхнула.
На следующее утро на щеках выступили синяки, которые не проходили целую неделю. Вот на что способны дети.
– Почему ты думаешь, что я способна это остановить? – задаю Ориане вопрос.
Ориана не отпускает мою руку.
– Однажды ты сказала, что я ошибаюсь в тебе, что ты никогда не сможешь навредить Дубку. Скажи, ты можешь что-нибудь сделать? Есть хоть какой-то шанс?
Помню, я сказала, что я не чудовище и никогда не смогу сделать ему больно.
Но, возможно, стать чудовищем – мое предназначение?
– Может быть, – отвечаю ей, хотя это вовсе не ответ.
По пути из покоев Орианы замечаю своего младшего брата. Он снаружи, в саду, собирает букет наперстянок. Смеется, каштановые волосы на солнце отливают золотом. Когда появляется няня, мальчишка стремглав убегает от нее.
Готова спорить, Оук даже не знает, что эти цветы ядовиты.
Глава 25
Во Дворе теней меня встречают раскаты смеха.
