– И вы вышли замуж за Мадока, потому что он способен защитить вас? – У меня остались лишь смутные воспоминания, как он ухаживал за Орианой, а потом, когда ребенок уже был на подходе, они принесли обеты. Может, тогда мне это показалось необычным, но каждый имеет право на счастье. В то же время для меня это событие могло обернуться несчастьем, потому что мы с Тарин беспокоились, как новый ребенок повлияет на нашу судьбу. Мы допускали, что Мадок захочет избавиться от нас – отправит куда-нибудь с карманами, набитыми золотом, и с записками, приколотыми к платью.
Однако наши опасения не оправдались.
Сквозь стеклянные двери балкона Ориана смотрит, как ветер качает деревья.
– Мы с Мадоком нашли взаимное понимание. И не претендуем друг на друга.
Понятия не имею, что это значит, но, похоже, она говорит о браке по холодному расчету.
– Какую же игру он ведет? – спрашиваю я. – Не думаю, что он позволит Балекину долго удерживать трон. С точки зрения стратегии непозволительно упускать такую возможность.
– О чем ты говоришь? – Ориана искренне недоумевает.
Подумать только, у них нет претензий друг к другу.
– Он собирается посадить Оука на трон, – объясняю я как нечто само собой разумеющееся. Потому что это очевидно. Не знаю, как он намерен сделать это и когда, но уверена, что намерен. Конечно, намерен.
– Оук, – шепчет Ориана. – Нет, нет, нет. Джуд, он всего лишь ребенок.
«Увези подальше от опасностей этого двора». Вот что сказано в послании Лириопы. Возможно, Ориане следовало прислушаться к этим словам.
В голове всплывает воспоминание, как несколько лет назад за обеденным столом Мадок говорил о том, насколько уязвим трон в период смены власти.
Что бы он ни замышлял против Балекина, Мадок должен ясно видеть открывшиеся перед ним возможности, потому что из королевской семьи уцелели только трое. Теперь я почти уверена, что таков был его замысел: Даин погибает, Балекин тоже, короновать на трон Верховного Короля некого, и Мадок ведет самостоятельную игру. Если Оук – единственный претендент на престол, то Мадок может стать регентом.
И будет править Волшебной страной, пока мальчик не станет взрослым.
А потом – кто знает, что может случиться? Если Мадок сумеет контролировать Оука, то будет править королевством вечно.
– Я тоже когда-то была всего лишь ребенком, – возражаю Ориане. – И Мадока совершенно не заботили мои переживания; не думаю, что теперь он будет волноваться из-за кого-то.
Это вовсе не означает, что он не любит Оука. Конечно, любит. И меня тоже любит.
