Как тебе известно, наш народ не сильно беспокоится, что могут случиться дети. У фейри жидкая кровь. Полагаю, ей и в голову не приходило, что она может зачать второго сына, ведь после рождения Локка прошло всего десять лет. У некоторых из нас от родов до родов проходят века. А некоторые никогда не рожают.
Я киваю. Поэтому им необходимы люди – мужчины и женщины. Без притока свежей крови фейри вымрут, как бы бесконечно ни продолжалась их жизнь."
"– Отравление румяным грибом – ужасная смерть, – говорит Ориана, поднося руку к горлу.
– Ты начинаешь медленнее двигаться, руки и ноги дрожат, потом вообще пошевелиться не можешь. Но остаешься в сознании, пока все в тебе не замрет, как остановившийся часовой механизм. Вообрази весь ужас подобного положения, безуспешные попытки пошевелиться, угасающую надежду, что еще поживешь. К тому времени, как я получила послание, она уже умерла. Я разрезала… – Голос Орианы срывается. Нетрудно догадаться, чем должен кончиться рассказ.
Она вырезала ребенка из утробы Лириопы. Не могу представить, как чопорная, аккуратная Ориана отважилась на такое страшное и необычайное дело, как она вдавливала острие ножа в плоть, отыскивая нужное место, а потом резала. Доставала ребенка из чрева и держала его мокрое тельце перед собой. А кто еще мог такое сделать?
– Вы спасли его, – говорю я, потому что если ей трудно рассказывать про это, то не надо и заставлять.
– Имя подсказал желудь Лириопы, – произносит она еле слышным шепотом.
– Мой маленький Оук, золотой Дубок. Мне очень хотелось верить, что служба Даину – большая честь, что за такими, как он, стоит идти. Вот что бывает, когда слепо стремишься к чему-то: сначала с жадностью пожираешь плод, а потом оказывается, что он гнилой.
– Вы знали, что Лириопу отравил именно Даин?
Ориана качает головой.
– Долгое время не знала. Это могла быть одна из любовниц Элдреда. Или Балекин – ходили слухи, что виновен он.
Я даже думала, уж не Элдред ли это устроил – за то, что она флиртовала с его сыном. А потом Мадок узнал, что Даин добыл ядовитые грибы. Он строго-настрого запретил мне подпускать Оука к принцу. Пришел в страшную ярость, таким обозленным я его никогда не видела.
Нетрудно догадаться, почему Даин вызвал гнев Мадока. Мадок тоже когда-то думал, что его жена и ребенок погибли. Мадок любил Оука. И постоянно напоминал нам, что семья – прежде всего.
