Время от времени прыгает над водой, как молодой веселый дельфинчик. Несмотря на его игривый характер, чем ближе мы подходим к деревне, тем беспокойнее становится на душе.
И, наверно, не случайно.
Скоро нашему с Танией взгляду открываются десятки скромных домишек. Только из трех идет дым. Редкие прохожие одеты в серую, бесформенную одежду. Лица хмурые, мрачные. Женщины худые, наверно, от голода. В глазах горит недоверие, словно от этого мира ничего хорошего ждать нельзя.
Чем ближе мы подходим, тем больше мне становится не по себе.
Люди опускают глаза. Не реагируют на мои вопросы про старосту. Одна женщина вдруг вскидывает в мою сторону руку и в исступлении чертит по воздуху какие-то знаки.
— Что это с ними? — бормочу. — Совсем дикие!
— Мы просто идем со стороны проклятого замка. Там же никто не выживает из женщин. Все девицы, что туда приезжают, помирают обычно. Вот деревенские и испугались. Думают, призраки убитых жен притопали по их душу. Простите, госпожа, что я не подумала об этом раньше, — в ее голосе проскакивает паника.
— М-да-а. Все сложнее, чем казалось.
Здесь все пропитано суевериями и упадком. Пахнет даже не бедностью, а нищетой.
В груди вспыхивает недоумение. Как так вышло, что эти люди, несколько поколений назад классные строители, теперь влачат жалкое существование? Конечно, когда был построен замок, их перестали приглашать на строительные работы. Но это же не повод опустить руки! Разве на замке закончились все стройки в округе?
К тому же, здесь рядом есть река, а значит, и рыба.
Лес вот начинается в паре сотен метров от деревни. А там дичь, ягоды, грибы.
— Тания, почему они так бедно живут? — поворачиваюсь к служанке.
— Лорд Элиас обирает их до нитки. Говорят, у них тут самые высокие налоги по королевству. Вот и живут бедно.
— А почему они отсюда не уедут?
— Да неужто вы шутите? Куда же они уедут? Поймают стражи лорда Элиаса — выпорют и вернут обратно. К тому же, у них тут какие-никакие дома, огороды…
— Никакие у них тут дома и огороды! — бормочу сердито, поглядывая на крошечные строения.
Сжимаю руки. В груди клокочет гнев.
Нет, я, конечно, осознавала, что Алан далеко не ангел. Но вот, чтобы так обирать своих подчиненных, надо быть настоящим садистом.
Я хочу немедленно раздать людям все деньги, которыми набиты мои карманы, но это разовая помощь. Долгосрочная помощь упирается в политику правления Алана.
Чувствую, разговор о разводе будет очень нелегким.
