Спустился вниз, занялся работой. Карточка у меня в кармане халата лежала: видимо, выпала, когда я его снял, чтобы не запачкать, пока коробки таскали.
– Ты видел, как я ее подняла и сунула в сумку, – сказала Влада.
– Да. Я не сразу понял, что вы ее нашли, иначе тогда же забрал бы. Вы же явно не знали, что это.
– Я была уверена, что это какой-то код от оборудования, собиралась отдать, но не успела, а потом забыла.
– А я понял, что именно вы в сумку сунули, только когда обнаружил, что карточка из кармана пропала.
Чуть с ума не сошел. Все думал, как ее забрать. Назавтра поехал в офис с утра. Наплел вам чего-то, зачем явился, дождался, пока вы уйдете, обыскал кабинет, сумку облазил, хотя видел, что она другая, не та, что накануне. Ничего не нашел, только ключи от квартиры. Забрал, потому что было понятно, что вчерашняя сумка дома. Где ей еще было быть.
– А в ресторане?
– Что в ресторане? – не понял Белов.
– Зачем ты в ресторане мою сумку трогал, если ее еще в офисе осмотрел?
– Не был я ни в каком ресторане.
– Скорее всего, там твоя сумка просто упала, – спокойно сказал Радецкий. – Никто ее не обыскивал, а мелочи рассыпались, потому что этот мерзавец, шаря по твоим многочисленным косметичкам в поисках кода, просто их не застегнул.
– Вечером вы дождались, пока Громова уйдет на прогулку с собакой, и влезли в ее квартиру, – сказал Зимин.
– Да, я знал, что у меня не так много времени, тогда я не хотел еще один труп на себя вешать. Просто осмотрел все в поисках нужной сумки, но ее нигде не было.
Потом я несколько дней наблюдал, ждал, пока она снова с той сумкой придет, потому что карточка могла быть только там, а она все, как назло, ходила с другими. Зачем ей столько сумок-то, черт ее побери.
– И когда ваше терпение лопнуло, вы повторили налет.
– Да, я бы и раньше это сделал, но теперь квартира все время стояла на сигнализации, поэтому пришлось ждать благоприятного момента."
"– Только вчера с собакой пришла гулять не я, а Надя. И не поставила квартиру на сигнализацию, поэтому Белов туда и проник.
– В этот раз я искал тщательнее, но этой проклятой сумки, точнее рюкзака, я же помнил, что это рюкзак, нигде не было. Я не мог уйти ни с чем, искал снова и снова и не заметил, как вернулась эта чертова дура с псом. Пришлось ее ударить, потому что нельзя было позволить, чтобы она меня увидела. Я думал, что ее убил. Я только сегодня утром, увидев Громову в отделении, понял, что та баба жива.
